-Ты меня прости, - попросил я её, - но…

-Но Вера права, - твёрдым голосом прервала меня Саня, стоявшая на пороге моей комнаты. Она улыбнулась девушке Стаса и уже более мягко попросила Веру оставить нас вдвоём. “Синевласка” тут же послушно вышла, плотно прикрыв за собой дверь, а мама опустилась рядом со мной.

-Она права, - ещё раз повторила женщина, однажды вытащившая меня из бездны.

Я промолчал, виновато опустив голову вниз. Потом, правда, всё же взял себя в руки.

-Мам, извини, что всё вышло так.

Саня хмыкнула.

-Ты плохо, видимо, Веру слушал.

И опять я ничего не понимал.

"-Как же всё-таки с вами тяжело. И зря Сашка открещивается, что это его влияние. Вечно вы в героев играете, а когда не получается, начинаете голову себе пеплом посыпать и с ума сходить от того, что никто этого не оценил.

Саня, как всегда, видела нас всех насквозь. Я всё ещё испытывал потребность закрыться и отгородиться, но это была мама, и от неё просто так не уйдёшь, даже если очень захотеть. И от этого тоже было стыдно.

Она погладила меня по голове.

-Дам, никто от тебя не ждёт, что ты будешь поступать всегда только правильно.

-Да я в порядке, вроде как.

-Угу, выпороть бы вас за это ""вроде как"". Ты хоть понял, что именно меня так разозлило?

-Что я сломал чужую семью? - мы говорили о взрослых вещах, но меня всё равно не оставляло ощущение чего-то детского и ребячьего. Я привык понимать, что происходит, а тут… Собственная беспомощность просто убивала.  Может быть, Слава был прав, когда называл меня мальчишкой.

-Это я тоже не одобряю… Но, блин, зная тебя, я понимаю, что в первую очередь ты сделал больно себе.

-Разве меня это оправдывает?

-Нет, но хочется верить, что это была не просто твоя прихоть.

-Не просто.

Саня понимающе кивнула головой, давая понять, что и не сомневалась во мне. И от этой мысли вдруг стало чуточку, но легче.

-Ты не разочаровал нас. Скорее даже наоборот… Ты поступил… в своём стиле, - тщательно подбирала она слова. - У тебя даже безумие носит оттенок благородства. И опять-таки, я не одобряю… Но и вы должны жить своей головой, без оглядки на нас. Потому что я не знаю, что ты должен сделать такого, чтобы мы разочаровались в тебе.

Санин голос дрогнул, и впервые за много-много лет во мне появилось жгучее желание уткнуться ей в грудь и разрыдаться, позорно так и совсем не по-мужски. Мама, словно уловив мою слабость, притянула меня к своему плечу, и пусть слёз не было, но внутри меня всё дрожало и звенело.

-Люблю тебя, - шепнул я, понимая, что просто не смогу больше удерживать свои чувства внутри себя.

-И я тебя, мой хороший, и я тебя.