Мы тогда жили в маленькой съёмной квартире, денег было впритык, но муж, поддавшись нетипичной для него спонтанности, наполнил нашу единственную комнату десятками воздушных шаров, которые потом ещё неделю путались у нас под ногами, но при этом не умаляли того счастья, что светилось в наших глазах.

Нам ведь когда-то было хорошо, мы ведь любили и просто жили… Когда и куда же это всё успело уйти?

Сын задремал, а я ещё долго смотрела в ночное окно, пытаясь высмотреть там, за стеклом, следы потерявшегося мужа.

Когда в дверях заворочался ключ, я кинулась в прихожую, а потом сама же испугалась и еле переборола в себе желание спрятаться.

Слава мог прийти в каком угодно состоянии, но я упорно запрещала себе думать о том, что помимо слов он сможет причинить мне хоть какой-то вред.

Стоило ему, запнувшись, переступить порог, как я замерла в проёме кухни, жадно осматривая Ларина, пытаясь оценить его состояние. Слава выглядел плохо: помятый, небритый и неожиданно пыльный, словно валялся где-то на земле.

Наши взгляды на мгновение встретились, и я тут же виновато опустила глаза, не зная, что и думать. Живой? Живой.

Целый? Целый. А поди-ка разберись с тем, что делать дальше.

-Ваня спит? - чуть дрогнувшим голосом спросил Слава.

Я несмело кивнула головой, тут же уточнив.

-Дремал.

-Я хочу с ним поговорить, - незнакомым голосом сказал Ларин, то ли прося, то ли ставя перед фактом.

-Он ждал тебя, - осторожно заметила я. - Боялся, что ты не придёшь.

-А я пришёл… - что он хотел сказать этим, я так и не поняла, но звучало, по крайней мере, не так враждебно, как все те слова, адресованные мне в последнюю пару дней.

Скинув ботинки, муж отправился прямиком в детскую.

Судя по шорохам, ребёнок всё-таки не спал, прислушиваясь к нашим голосам.

А я так и осталась в коридоре, отчаянно ловя каждую их фразу.

-Привет, - несмело поздоровался отец с сыном.

Ванька что-то там пискнул в ответ, после чего оба неловко замолчали. В квартире стояла настолько оглушающая тишина, что даже собственное дыхание казалось до невозможности громким.

-Вань, - наконец-то решился начать Слава. - Мне очень жаль, что какие-то мои слова или действия заставили тебя думать, что я могу не любить вас с мамой....

Слушать дальше я просто не смогла, понимая, что задыхаюсь от душащих меня рыданий.

Скрывшись на кухне, сидела на стуле, до крови кусая губы, чтобы не завыть в голос. Успокоилась лишь тогда, когда дверь детской негромко хлопнула.

Первым порывом было бежать проверять Ваньку, но усилием воли заставила себя сидеть на месте. В кого-то из них мне придётся начать верить.

На кухне Слава появился через полчаса, принявший душ и переодевшийся.

-Покормишь? - неуверенно попросил он, будто бы сомневаясь, что имеет на это право.