– У меня, Мирослава. Ты будешь жить со мной, спать со мной в моей квартире.

Звучало как обдуманное и окончательное решение.

– Нет.

Похвалила себя, так как мой отказ прозвучал даже без истеричных ноток. А ведь хотелось криком и матами послать диктатора доморощенного.

– Берсеньева, не глупи. Согласись, если муж с женой, тем более беременной, живёт раздельно – это вверх идиотизма.

И снова о старом!

– Я не собираюсь за тебя выходить!

– Очень жаль, так как я собираюсь на тебе жениться.

И весь его крайне серьезный вид говорил, что Владислав Владимирович не шутит. Чёрт его за ногу!

– Ковальский, твоя борзота переходит все границы.

– Так не надо их ставить, Клубничка!

Всё! Спусковой крючок спущен.

– А как же иначе?! Если меня тут в гарем собираются силой и шантажом запихнуть!

– Мир, ну причём тут гарем? – вроде как с усмешкой пожурили меня. – Ты и только ты!

Только я?! Не верю! Как этот Кобельков Кобель Кобелевич сможет одной мной свои запросы удовлетворять?

– А не пойти бы вам, Владислав Владимирович, в задницу?! А?! Быстрым шагом?

В ответ такая похотливая улыбочка, что дальнейшее направление его мысли понятно даже дебилу.

– Конечно, если только в вашу, Мирослава Александровна! Я там ещё не был, не опробовал как это, когда не ты, моя клубничная, трахаешь мой мозг, а я тебя в твой шикарный зад.

Порнографические картинки им сказанного тут же пронеслись в моей голове, заставляя напрячься всем телом. Надо отвлечься! И себя, и этого любвеобильного заодно.

– Почему клубничная? – пытаясь скрыть первые признаки возбуждения, я задала вопрос, что давно меня интересовал.

– Смена темы – твоя любимая тактика. Хотя иногда мне кажется, это просто попытка сбежать от действительности. Глупо.

И, якобы теряя ко мне интерес, отвернулся в свой иллюминатор. Гад.

– Так всё-таки. Почему? – не реагируя на его прямой намёк насчёт моей женской глупости, продолжала настаивать.

Прежде чем прозвучал ответ, прошла почти минута.

– Ты пахнешь как эта ягода и любишь её – чай, десерты.

Действительно, он не ошибся. Люблю.

– А тебе она не нравится или аллергия?

Никогда не видела, чтобы он ел что-либо клубничное. Да, и его «Клубничка» всегда звучит очень двусмысленно и даже как-то зло.

– Аллергия, но всё равно люблю.

Глухо прозвучал мужской ответ. Ковальский даже лица ко мне не повернул, что-то упорно изучая за бортом. Хотя там, кроме тёмно-серых туч, ничего не наблюдалось. Я проверила."

"Глава 26"

"Мирослава

Больше его сиятельство со мной бесед не вело. Хмурый и напряжённый покинул самолёт, накинув, как и обещал, пиджак на мои плечи и прижав к своему телу.

– О! Ами! – радостно воскликнула я, завидев подругу чуть в стороне от нас.

– Мирослава, без фокусов! Поздоровалась, всё пояснила и назад.