Никакой лжи, включая сказки, фантазии и утаивания. Я живу, как и прежде. Работать буду у Майера.
– Но
– Никаких «но»! Я в твою контору не вернусь.
Проглотил.
– А как будет выглядеть наше совместное проживание?
Она нахмурилась. Вздохнула и отодвинула тарелку с недоеденным мясом.
– Тут сложнее. С мужиками я раньше не жила, так что буду крайне вредная.
Я не выдержал серьезного тона, снова улыбаясь. Блондинка меня запугать решила, всё ещё не понимая, что мой личный ад в другом.
– Я таблетки успокаивающие начну принимать.
– Ага. Это ты хорошо придумал. Главное, мощнее группу лекарств выбери.
Моя улыбка стала шире.
– Ковальский, конечно, я беспредельно счастлива, что смогла в кои-то веки тебя развеселить, но я серьёзно.
И ведь действительно не шутила.
– Всё так плохо?
– Поверь, ты даже не представляешь, насколько сильно ты попал. По самую …
Пора сменить тему. Думаю, у моей Ягодки просто проблема с совместным сном. Её попытки к бегству в свой номер я ещё тогда в отеле подметил.
– Думаю, достаточно, а то дальше у меня только пошлые мысли формируются.
– Извращенец, – беззлобно пожурила меня.
– Это у меня от длительного воздержания.
Мира закатила глаза, но комментировать не стала. И хорошо.
– Ну тогда пошли знакомиться с моим, с отныне и твоим домом, – продолжил я, поднимаясь из-за стола.
– Пешком?! Это недалеко отсюда?
– Ага, Клубничка. Через коридор от этой двери.
– Ты живёшь в отеле? – уточнила она, начиная подниматься.
Поспешил к ней, дабы подать даме руку для помощи, согласно этикету.
Берсеньева с удивлением посмотрела на меня и мою протянутую ладонь.
– Ковальский, какие манеры! Но если что, то я ещё способна и сама передвигаться.
Независимая. Это главный порок в любимом теле.
– Это я чтобы лишний раз к тебе прикоснуться.
– Соскучился, бедняжка? – с усмешкой посочувствовала Мирослава, но вложила пальцы в мою руку.
– Очень.
Голубые глаза не поверили и откровенно надо мной смеялись.
Сжал её руку и, едва её туфли коснулись пола, дёрнул к себе.
– Факт моей скуки можно тоже проверить. Наглядно.
Между нами расстояния практически не осталась, так что я в полной мере ощущал всю её: запах волос, парфюма, тепло нежной кожи. Меня даже два слоя одежды не защищали от «ядерного» заражения Берсеньевой.
– Владислав Владимирович, что-то у вас так много проверок накопилось, – прищуривая глаза, Мира скользнула ладонью на моё плечо, но лишь с целью в итоге хлопнуть по нему. – Не многовато ли на меня одну.
– А не надо было исчезать на два месяца и тем самым накапливать невыполненные нормативы, – тихо выплеснул я часть своей горечи.
– Ой! А кто это меня самолично отпустил на все четыре стороны?!
– Так было нужно. Для тебя, – отрезал я, стараясь не выказывать тех мучений, через которые прошёл в тот вечер.
