– Что такое? Невкусно? – переживает мама, видя, как Алаев младший лениво ковыряется в тарелке.
– Нормально, – равнодушно пожимает плечами. – Я просто в принципе не люблю борщ.
– Ох, как же так, – сокрушается родительница, а затем переводит беспомощный взгляд на мужа. – Анвар, что же ты не сказал?
– Помнится, раньше ты с удовольствием поедал борщи, – сухо подмечает мужчина, глядя на сына.
– Ну, годы идут, люди меняются. Тебе ли не знать, отец, – тон Тимура нарочито весел. – Раньше ты клялся матери в вечной любви, а потом она заболела, и все изменилось. Как говорят французы, се ля ви.
За столом повисает пауза. Некомфортная, звенящая, давящая.
Мама затравленно гипнотизирует скрученную в руках салфетку, а Анвар Эльдарович бледнеет до состояния туалетной бумаги.
Теперь мне становится ясно, почему сводный проигнорировал свадьбу наших родителей, а потом несколько дней не выходил на связь. Он ненавидит нас. Маму и меня. Мы для него, как красная тряпка для быка – того и гляди набросится и растерзает.
Бедная мамочка. Зря она пыталась понравиться этому высокомерному снобу. Ее затея с самого начала была обречена на провал. Люди, чей взор замутнен пеленой предубеждений, редко прозревают.
– Ой, чуть не забыла, – беру на себя роль спасателя ситуации, – мне сегодня утром прислали номер группы, в которой я буду учиться. Двести двадцать первая.
– Как здорово, доченька, – оживляется мама. – Даже не верится, что ты без пяти минут студентка.
– Кстати, Лера будет учиться в том же ВУЗе, что и ты, – вставляет Анвар Эльдарович, обращаясь к сыну.
– Правда? – в голосе парня нет ни грамма интереса. – Как хорошо, что на платное берут всех подряд.
Это его пренебрежительное «всех подряд» режет по самолюбию хлеще катаны, моментально выводя из себя.
– Вообще-то я поступила на бюджет! – вспыхиваю.
– И куда же? – выдает с насмешкой. – Журналистика? Филология? Или где там еще не нужно думать?
– Тимур! – гаркает Анвар Эльдарович, грозно зыркнув на отпрыска.
Хам-ло. Какой же этот Алаев все-таки хамло.
– Мехмат, – чеканю я, с мрачным триумфом наблюдая за реакцией сводного. – Фундаментальная математика и математическая физика.
Ну что? Выкусил, гад?!
Тимур, если и удивлен, то хорошо контролирует чувства. На лице ни тени эмоции, зато в глазах… Превосходство, опасность и неприязнь. Его присутствие парализует, словно медленный яд.
Неуютно. Неприятно. Нехорошо.
– Что ж, в таком случае, мы, видимо, будем сокурсниками, – заявляет парень, отодвигая от себя едва тронутый борщ.
– ЧТО?! – услышанное так сильно меня потрясает, что я теряю всяческий контроль над мимикой. Выпучиваю глаза и роняю челюсть.
– Тимур тоже поступил на мехмат, – поясняет Анвар Эльдарович. – С детства тяготеет к точным наукам.
