На матрасике пусто. Тяну руку к бежевой простынке с мишками – и трогаю воздух. Кровать исчезает. Вместе с бортиком, о который я опиралась, и я лечу вперед.
Зависаю в вакууме.
Тонкий писк доносится откуда-то сбоку. Мчусь к следующей двери, бью по ней, как сумасшедшая. До стесанной кожи на костяшках.
И все повторяется.
Никого. Ничего.
Пусто.
Каждый раз одно и то же. Я будто застряла в петле времени.
Сбиваюсь со счета, сколько предприняла попыток найти зовущего меня младенца.
Все зря!
Детских криков становится больше. Они окружают меня, и я не в силах определить какое-то одно направление.
Обхватываю голову руками, крепко зажимаю уши и зажмуриваюсь до светлячков перед глазами. Мозг взрывается, барабанные перепонки не выдерживают, в ребра лупит ледяной камень. Хочу прореветь: «Хватит», – но губы вяло шевелятся, не производя ни звука.
Сдаюсь – и падаю на спину. Просачиваюсь сквозь пол.
Подскакиваю на огромной двуспальной кровати. В незнакомой комнате. Одна.
Осознаю, что детские вопли никуда не делись. Неужели я не проснулась? Застряла в кошмаре?
– Леша, уйди с дороги! – визжит один.
– Ай, Даня, не толкай меня! – обиженно тянет второй.
– Я открою!
– Нет, я первый!
Дверь распахивается прежде, чем я успеваю что-то понять. В спальню кубарем залетают мальчишки. Выпрямляются, посылают мне довольные, сияющие улыбки.
– Доброе утро, Лиля! – орут хором. При этом пихают друг друга, наступают на ноги.
Сердце все еще бьется в истерике после плохого сна, по виску ползет капелька влаги, дыхание сбивается, но я невольно улыбаюсь детям в ответ.
– Доброе, – шепчу осипшим голосом.
– Папа попросил осторожно тебя разбудить, – сообщает Даня.
– Осторожно? – тихо хихикаю, прижимая ладони к мокрым щекам. Машинально стираю размазанные подтеки слез.
– Завтрак! – командует Леша. – А потом занятия.
– Опоздаем, – рвано добавляет брат.
Как по команде, они оба разворачиваются и топают на выход. Аккуратно прикрывают за собой дверь. Отчитываются кому-то в коридоре о проделанной работе.
Ответа не слышу – он тонет в шуме шагов. Но сдавленный, хрипловатый мужской бас поднимает в груди бурю волнения и заставляет все волоски на моем теле встать дыбом.
Прозрение снисходит не сразу. Выворачивает мозг, как похмелье. Я балансирую на грани сна и реальности.
Окружающая обстановка настораживает. Собственный ошеломленный шепот кажется чужим.
– Что? Где я вообще? Как я здесь оказалась?"
"Спальня уютная, светлая и просторная, но будто нежилая. Мебель из белого дерева выглядит стерильной: нигде ни царапинки, ни пылинки. Огромное окно, обрамленное тяжелыми гардинами, сияет чистотой, свободно пропуская солнечные лучи.
