Кажется, проведешь пальцем по стеклу – и заскрипит.

Прищуриваюсь, закрывая лицо ладонью. Прячусь от яркого света и ослепляющей белизны. Судя по идеальному порядку, это точно не детская, иначе маленькие хулиганы разнесли бы все в два счета. А главное, здесь чувствовалась бы душа, от которой сейчас я даже следа не улавливаю.

Скорее всего, это гостевая комната, и она редко используется. Впрочем, чему удивляться? Вряд ли у такого сурового, мрачного типа, как Воскресенский, часто собираются толпы друзей в доме. Не выглядит он душой компании.

– Затворник-одиночка, – хмыкаю себе под нос.

 – Как и я…

Постепенно прихожу в себя, собираюсь с мыслями и восстанавливаю цепочку событий вчерашнего вечера.

Кафе, ливень, дом Воскресенского. Ужин с детьми… Виктор все время безвылазно провел в кабинете. В какой-то момент мне так жаль его стало, голодного и одинокого, что я отправила к нему Даню и Лешу с подносом. Сама зайти не решилась. Как представила его строгое выражение лица, холодный тон и острый, темный взгляд… мороз пробежался по коже.

Не рискнула я его потревожить и позже, после ужина. Покорно ждала в гостиной и детей просила не шуметь.

Видимо, так мы и уснули на диване.

Больше ничего не помню. Утомленная бессонной ночью, тяжелым днем и пасмурной погодой, я отключилась, как игрушка с посаженными батарейками. Организм сдался и будто впал в состояние анабиоза.

Как я очутилась в этой комнате? Кто-то же перенес меня сюда. И уложил мальчишек.

Ответ очевиден.

– Виктор, – срывается с губ его имя, а я краснею до корней волос.

Больше никого с нами в доме не было. Значит, он…

Почему я не проснулась? Ничего не ощутила, кроме… умиротворения? Ни капли не испугалась? Где были мои бессменные спутники: подозрительность и чуткость? В квартире с отчимом я никогда не позволяла себе расслабляться.

Я была на чеку и мучилась от бессонницы.

С Виктором ничего подобного не произошло. Все реакции организма ослабли, а тело превратилось в желе вместе с мозгом. Я просто доверилась чужому мужчине во сне, когда наиболее уязвима, что для меня странно и непривычно.

Зато я выспалась на год вперед, даже несмотря на кошмары под утро. Теперь чувствую себя по-настоящему отдохнувшей. Я сегодня будто новый человек.

– Вот такое доброе утро, – заставляю себя улыбнуться. У меня есть правило: именно с этого начинать каждый день. Даже когда хочется сдохнуть, я упорно натягиваю уголки губ вверх. Заряжаю себя лживым позитивом.

Хотя этим утром моя улыбка вполне естественная. Стоит лишь вспомнить мальчишек – моих маленьких озорных будильников – и она сама растекается по лицу.

Потянувшись сладко, я убираю пушистые и мягкие, как облачка, подушки, скидываю одеяло и… осматриваю себя широко распахнутыми глазами.