– Ой, да весь город гудит, уже и в новостях писали, что вся верхушка в больницу кинулась проверяться, – отмахнулась Ася, улыбаясь во все свои зубы. Я подумал, что такой красивой голове не помешал бы мозг. – Так это правда?
– А что?
– Фоми-и-ин! – крикнула из коридора Агата. Очаровательная Ася оглянулась в сторону дверей, придвинулась ко мне и, колыхнув бюстом, прошептала:
– Я подумала, вдруг вам будет важно. Я же тут все документы оформляю, и вот… Знаете, кто по образованию Бушуева?
– И кто?
– Химик, – радостно ответила Ася. – У нее красный диплом нашего химико-технологического университета.
Бушуева стояла насмерть и не желала признаваться. Припертая к стенке, она изо всех сил отрицала свое участие в отравлении начальницы, а потом замкнулась и перестала отвечать на вопросы. Вызванный адвокат нам изрядно попортил кровь, поскольку прямых улик присутствия Бушуевой в доме Тереховых не было, не помог бы даже анализ ДНК. Бушуева работала бок о бок с Тереховой, так что та запросто могла принести чужую ДНК в свой дом.
– Все бы ничего, но мотив для убийства и правда какой-то хилый, – сказала Агата. – Ради должности травить начальницу, без гарантии того, что ее получит? Заместителей на госслужбе все равно назначают сверху, она абсолютно права, Бушуева без своего хахаля могла пролететь мимо кассы. Однако у нее есть какой-никакой мотив, была возможность попасть в дом и личная неприязнь. Ее могло переклинить, тупо от злости она сыпанула яд в чайник или куда-то еще. Помнишь, как на нас кинулась? Типичная истеричка. В растрепанных чувствах могла и яду шефине подбросить. Я, кстати, запросила ее дипломную работу. Знаешь, о чем она писала?
– Судя по твоей ухмылке – о ядах? – предположил я."
"– Почти. «Химическое оружие – опасность». Удивительный интерес для хрупкой девушки двадцати лет. Однако по специальности она работать не пошла, стала чиновником нижнего звена, росла в должности, став первым помощником вице-мэра. Жалко, что камеры на заднем дворе дома Тереховых повреждены, нет доказательств, что она в дом входила. Отпечатков нет, следов – никаких.
– Вообще, по классике, в убийстве жены, как правило, первым подозревают мужа, – сказал я. Агата поморщилась.
– Знаю, знаю, но уж больно натурально он убивался, – вздохнула она. – Это, конечно, не показатель, но смерть жены Терехову невыгодна. Пока она при должности, он в шоколаде и может наживать свои миллионы дальше. Опять же, смерть какая-то… вычурная сильно. Он бы ее башкой в газовую плиту сунул и разыграл самоубийство или машиной переехал. Это по-нашему. А тут… Бабская история.
У Агаты зазвонил телефон. Ответив, она нахмурилась, а потом ее брови взлетели на какую-то небывалую высоту.
