Каково это – стоять посреди улицы среди бела дня и кричать, и бить кулаком по кирпичной стене, чувствуя свое полнейшее бессилие и животный ужас?! А что, если я не права, если ошиблась? Несправедливо подозреваю вовсе не того человека? Бедную, ни в чем не повинную пожилую женщину – только потому, что так показалось. Пусть я окажусь права, господи!

Как я сюда попала? Что это за церковь? Может быть, пойти туда… подняться по исхоженным ступеням… может быть, тогда Он поможет… Мама верит, что Он помогает, если попросить правильно. Но как это – правильно? И что делать с тем фактом, что я верю в него не больше, чем в Деда Мороза?

Хотя с другой стороны… Если бы Он хотел помочь, то давно бы вмешался.

Он бы никогда не допустил…

– Простите, ради бога, у вас все в порядке? – Ирина не сразу заметила, что этот вопрос обращен к ней.

– Что? – Она вздрогнула и, нахмурившись, повернула голову на голос и приподняла свою шляпку.

Голос принадлежал растрепанному русоволосому мужчине лет тридцати с тлеющей сигаретой в руке. Он стоял внизу, у подножия лестницы. Наверное, просто проходил мимо и обратил внимание на… Что? Какое выражение лица должно было остановить человека, бегущего по своим делам?

– Вы… у вас кровь.

 – Мужчина озабоченно кивнул на руку, и Ирина с удивлением отметила, что ссадина кровоточит. Мужчина в три шага поднялся к Ирине и оказался на одном с ней уровне, на соседней ступеньке. В песочной льняной рубашке и темных вельветовых брюках, он смотрел на нее скорее с интересом, чем с беспокойством. Глаза у него были светло-серыми, взгляд – внимательным, пытливым. Мужчина был небрит, но в целом выглядел ухоженным, благополучным. Словом, выглядел дорого. Что ему надо? Откуда взялся? Если просто хочет помочь незнакомке из человеколюбия, то это не тот случай. Никто не может помочь. Ирина подумала, что можно просто отвернуться и убежать, но странная штука – воспитание не позволило.

Разве вежливо грубить людям? Разве можно вот так взять и убежать?

– Это ерунда. – Ирина покачала головой и стерла тонкую струйку ладонью другой руки. У нее не было платка или салфетки. У нее вообще ничего не было, все осталось в метро, на полу под сиденьем, где Ирина задремала. Дура, дура. Не спала три ночи, вот и результат.

– Вы уверены, что с вами все в порядке? – спросил мужчина и поправил волосы. Длинная челка постоянно спадала на глаза. Парикмахерская по нему плачет, подумала девушка. Или это теперь так модно? Лен, щетина, в руках солнцезащитные очки и почти догоревшая сигарета. Она не сразу поняла, что этот человек от нее хочет.

– Да, я уверена, – кивнула Ирина так, словно надеялась, что он тут же исчезнет и оставит ее в покое. Но зачем-то потом добавила: – Простите за беспокойство.

– Никакого беспокойства.