"Татьяна Веденская

Девушка без имени

© Саенко Т., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *Все события, действующие лица, обстоятельства, места действия являются вымышленными.

Любые совпадения являются случайными и ненамеренными.

I remember you said, «Sometimes it lasts in love, But sometimes it hurts instead…»

Adele. Someone Like You[1]

Глава 1

Человек способен на все, что угодно. Мама часто говорит так, обсуждая очередные новости. Каждое утро она включает «ящик» еще до того, как заканчивает утренний моцион. Это словно обряд – всегда поданные на завтрак, прямо к тостам с джемом, новости, почти идентичные друг другу, отличаются только названиями мест, именами, закадровыми картинками.

Но слезы остаются одинаковыми, сегодня – такие же, как и вчера, как и позавчера, кроме воскресенья. По воскресеньям мама ходит в церковь.

Ирина часто ворчит на маму. Девушке жаль времени, а еще больше – растраченных впустую маминых эмоций, сочувствия столь далеким людям и событиям, Ира не понимает эту ежедневную жажду новых подробностей летящей мимо нее жизни. Цунами на Гаити, забастовки в Италии, аналитический обзор проблем на фондовой бирже, новости культуры… Мама всеядна.

Однажды дочь застала мать за просмотром съезда какого-то экономического форума в Шанхае.

– Ты прямо как наркоманка какая-то, – часто смеется она над матерью, выключая телевизор и ставя какую-нибудь пластинку, Второй концерт Паганини или старика Чайковского. Что-нибудь из маминого любимого, со скрипкой.

– Считаешь, будет лучше, если я просто сяду в четырех стенах и обложусь книгами? Так я хоть что-то узнаю о происходящем в мире, – фыркает обычно мама.

– Я хочу, чтобы ты пошла со мной гулять.

А про мир… Я сама расскажу тебе все. Мир невозможно понять через твой «ящик», он куда сложнее, чем примитивные схемы, которыми тебя кормят. Нет людей злых и людей добрых.

– Ты так считаешь, Ириша? – Мамина бровь приподнималась, в то время как руки продолжали методично переносить красный кувшинчик от одного комнатного цветка к другому. – Нет злых людей? Совсем? А как же нацисты?

– И совсем добрых нет, мам. Люди меняются, жизнь меняет их. Люди способны на все. Ты сама говорила это столько раз.

– Но у каждого есть свои пределы, – возразила мама Иры.

 – Какие-то рамки, за которые человек откажется выходить, какими бы ни были обстоятельства. Даже если голод, даже если война.

– Все-таки ужасно, мама, что ты смотришь так много новостей. – Ирина улыбнулась примирительно. – Ты хоть помнишь, что за окном?

– А что за окном? – Мама невольно покосилась на улицу, едва просматривавшуюся за ее «клумбой» из роз, фикусов и бегоний.

– Лето, мам. Прекрасное и теплое. Никакой войны. Ты же женщина в самом расцвете лет, что ты сидишь дома?

– Ты говоришь так, словно я Карлсон.