Никто больше тебя не обидит, а кто о таком только подумает, башку проломлю, — резкими толчками вырывал из неё стоны и вряд ли она слышала его сейчас…

Но это и неважно. Для себя он уже всё решил.

Внезапно хлопнула входная дверь и кто-то быстро зашагал к ним.

— Это что ещё такое?! — завизжала какая-то женщина позади, а Даша вскрикнула, сталкивая с себя ошалелого любовника.

ГЛАВА 13

Если бы можно было провалиться сквозь землю, Даша была бы этому безмерно рада. Всё, что угодно, лишь бы не быть здесь сейчас, кутаясь в одеяло в то время, как рядом сидит полуголый мужчина (благо, хоть штаны на себя натянул), и мать напротив, что явно желает услышать объяснения.

Стыдно и неприятно. Хоть и не девочка уже, но всё же родители навеки останутся родителями. А особенно её папа с мамой… Их бы воля, они бы в монастырь дочь отправили. Одно радовало — мама, судя по всему, приехала одна.

— Вот, значит, как ты тут живёшь. Пьёшь, сношаешься с этой волосатой обезьяной, — брезгливо поморщилась, окинув взглядом Савелия, а глаза последнего полезли из орбит. А ты как думал? Вот они, такие её родители. — Мы этому тебя учили? Когда ты уезжала, чтобы начать новую жизнь, вот это имела в виду? — махнула рукой на почти пустую бутылку с виски и снова скривилась, взглянув на дочь.

— И я рада тебя видеть, мама. Но разве я не просила вас с папой не врываться больше в мою жизнь без спроса? Кстати, посещений моей квартиры это тоже касается. Но раз уж вы пожаловали… Как дела?

— Во-первых, отец не приехал. Он посчитал (и я думаю, правильно посчитал), что раз ты не умеешь вести себя по-человечески, то и говорить с тобой, как с разумной, взрослой женщиной не имеет смысла. Он не станет тратить свое время на эти никому ненужные разговоры.

А во-вторых, квартира эта не твоя, дорогая моя. Мы купили её для тебя, чтобы ты смогла встать на ноги и начать нормальную жизнь. Но раз уж ты ведёшь себя, как проститутка, пьешь, гуляешь и не работаешь, то мы решили продать квартиру. Хорошо, что отец записал её на себя, а не на тебя. Ну, а ты возвращаешься со мной домой, там-то мы приведём тебя в чувство, — отрезала родительница, а Даша, сцепив зубы, закрыла глаза.

От гнева потемнело в глазах. Нет, к тому, что они обращаются с родной дочерью, как с бракованной вещью — Даша уже привыкла.

Но тот факт, что мать сейчас позволила себе говорить с ней в таком тоне при Савелии… Это уже переходило все границы!

— Знаешь что, мама, я устала слушать этот бред! Я больше не стану прыгать под вашу дудку только потому, что вам с папой

чего-то там показалось! Я взрослая женщина! И я хочу жить так, как хочу я, а не вы! По-моему, я вчера тебе всё объяснила! По поводу алкоголя не волнуйтесь, это случилось лишь единственный раз. По поводу волосатой обезьяны, — ткнула пальцем в и без того охреневшего Дикаря.