Шлепнулось возле дымящейся воронки, а лейтенант Авдеев, размазывая копоть по лицу, выругался:

– Взорвали, снесли все к чертовой матери! Готовились долго, а получился пшик!

Отходили под огнем, теряя погибших товарищей. Людей спасало то, что они находились в «мертвой зоне» – зенитные установки до льда не доставали. Но пулеметные очереди с моста упрямо преследовали отступающих.

Преграждая путь, на берег выбежали с полсотни полицаев, открыли огонь, азартно передергивая затворы винтовок. К ним присоединились расчеты ручных пулеметов. Лед покрылся телами погибших, укрыться было негде.

Люди бежали к берегу под плотным огнем. Тяжело раненные, не в силах ползти, лежали в лужах парящей на морозе крови. Батька Бажан, исполнявший должность заместителя Зинякова по хозчасти, тоже принимал участие в операции.

Этим он пытался хоть отчасти поднять свой авторитет. Он понимал, что рано или поздно придется отвечать за бездействие отряда и гибель многих партизан, когда он прохлопал внезапную облаву.

Не слишком вникая в дела, он был уверен, что Журавлев и его люди взорвут Витемский мост и в этом будет заслуга батьки Бажана.

Но все летело кувырком. Пулеметные очереди крошили лед. Полицаи орали и матерились, непрерывно стреляя и обещая повесить за яйца всю «краснопузую сволочь». Здесь, на льду, Бажан понял, что загнал себя в ловушку – ни к чему было лезть в пекло!"

"С воем падала вниз мина. Взрыв, еще один… Партизан из его бывшего отряда (сейчас Бажан никто!) свалился на лед с оторванной ногой. Господи, какого черта он полез в это пекло? Мог бы отсидеться на складе, сославшись на ревматизм.

Бывший начальник разведки Аркадий Снитко полз, укрываясь за телами погибших.

Полицаи узнали Бажана и сосредоточили на нем огонь. Прожгло ногу в теплом сапоге. Еще одна пуля угодила в бок, вырвав клок кожи. Бывший командир отряда скользил в крови и звал на помощь.

Снитко прополз мимо. На секунду оглянулся, но пули шли настолько густо, что задерживаться возле своего бывшего командира он не рискнул.

– Аркадий, помоги!

– Сейчас поможем! – кричали с берега полицаи.

– Эй, Бажан, брюхо мешает?

Бывший директор совхоза и бывший командир отряда едва не заплакал от досады.

– Мы тебя сегодня убивать не будем! – надрывались с берега. – Копыта подкуем, а завтра решим, на каком столбе вздернуть.

– Его утопить лучше! Как сом поплывет.

Едва не плача от обиды и жалости к себе, Илья Бажан вспомнил, что он вооружен. У него был автомат «ППШ», когда-то подаренный капитаном Журавлевым. Батька принял тогда подарок снисходительно. У него имелись «маузер» и трофейный автомат.