Она должна по-прежнему опасаться, что в один прекрасный день рукопись обнаружится.

Барбара пожала плечами.

— Ты забываешь, что я в курсе дела, — сказала она.

Ее голос был слабым, потому что говорить было больно, но тем не менее она пыталась проявить определенную независимость.

Фернан смотрел на нее с тихим сожалением в глазах.

— Да. Только ты.

Очевидно, он забыл, что Ральф тоже может знать о существовании рукописи, а может, и ее содержание. Барбара решила пока не подводить его к этой мысли. Не зная, что он намерен делать, она должна была избегать всего, из-за чего Ральф также мог оказаться в опасности.

— Что ты намерен со мной сделать? — спросила Барбара.

Фернан ухмыльнулся.

— Ты все время атакуешь… Спорю, даешь первоклассные представления в суде!

— Я хочу знать, что ты собираешься делать, — настаивала она с уверенностью в голосе.

— Но при этом ты ведь очень сентиментальна, — продолжал он. — Меня удивило, что прошлой ночью ты плакала из-за самоубийства своего доверителя… Ты не такая хладнокровная, какой себя все время выставляешь. К сожалению.

— Честно говоря, у меня нет никакого желания выслушивать анализ моего характера. Он здесь абсолютно неуместен. Я…

— Меня интересует твой характер, — мягко перебил ее Фернан. — Меня интересует глубина твоей души, Барбара. Ты интересуешь меня. По сути, ты женщина, всегда старающаяся быть выше обстоятельств, оставаясь безразличной ко всему, что так заботит нас, простых смертных. И тем не менее я заметил, что ты сразу положила на меня глаз. Должно быть, тебя потрясло такое примитивное проявление чувств. И прошлой ночью ты побывала в раю, о котором ты до сих пор ничего не знала…

Барбара натужно засмеялась.

— Не хвастайся. Это было прекрасно — но ты не должен думать, что после этого я упаду к твоим ногам. И вообще, если я теряю рассудок, то лишь на короткое время.

Внизу зазвонил телефон. Барбара хотела сразу проскользнуть мимо Фернана к двери, но тот крепко схватил ее за руку.

— Нет! Ты останешься здесь.

— Отпусти меня! Это может быть Ральф!

— Телефон звонил уже много раз. Кто бы это ни был, он перезвонит.

Барбара попыталась освободиться от его руки, но ей это не удалось.

— Если звонили уже много раз, то это наверняка Ральф. Он очень удивится, что я не отвечаю.

— И что? Значит, удивится. Ты думаешь, меня это интересует или беспокоит?

Фернан еще немного подождал, пока звонки не прекратились, затем отпустил Барбару. Она сделала шаг назад, удерживаясь от того, чтобы потереть больную руку, и спросила:

— И что теперь? Я должна оставаться запертой здесь, в этой комнате, пока ты с помощью алкоголя пытаешься забыться в своей безвыходной ситуации?

Его взгляд был очень серьезен.

— Жаль, что ты настроена так враждебно.