Меж тем Илас, прочертив на снегу, еще пугливом, тонком, только начавшем прикрывать землю, линию сапогом, продолжил:
– Ну с тобой-то, дознаватель, понятно – письма, украденные Вассой, в зубы и в столицу – припереть к стенке всерадетеля за покушения…
Договорить ему Эрден не дал:"
"– А ты за меня не решай! Не без моего участия вся эта каша заварилась, значит, и расхлебываться тоже не без моего будет. А про всерадетеля – ну предъявишь обвинения, сошлют его, камауру с головы снимут, но через пару лет его преемник развернется и начнется то же самое. Вы, может, главного не поняли: покушения на моего отца – только макушка пихты. – Дознаватель указал пальцем на уличенное в пособничестве всерадетелю вечнозеленое дерево, выросшее на противоположном краю поляны. – Чтобы не путался под ногами. А главное – подмять под себя всех, имеющих толику магической силы, сделать, если хотите, невидимую армию. Не заметили: в последние годы резко возросло число «ведьм» и «колдунов» среди народа. И обвинять стали просто в волшбе, не разбирая, мор наведен или рана залечена.
– Я что-то не совсем понимаю, – встряла Васса, – вроде же инквизиция ловит всех, кто обладает даром, и – на костер?
Леш, уже почти задремавший, при ее словах приоткрыл один глаз.
– Изначально инквизиция создавалась не для отлова людей с даром, а для того, чтобы все, кто творит чернокнижную магию (порчу ли, мор ли насылает, убийство с применением темных сил), были пойманы и понесли наказание. Для магических преступников, в общем.
Эрден перевел дух, оглядел слушателей, притихших и внемлющих ему, и продолжил:
– Но всерадетель убедил императора, что вся магия – есть ересь и преступление. Поэтому сейчас любой, отличный от других – пособник мракобесов. Это вдалбливалось в людские умы медленно, но постоянно: на ежедневных молебнах, на выходных проповедях, речами и делами проповедников и иже с ними. Фанатики вроде этого армикопольского инквизитора – яркий пример последствий такой агитации.
Эрдена не перебивал даже язвительный Илас. Васса с Лешем и вовсе затаили дыхание, слушая столь крамольные речи.
– Меж тем, как оказывается, наш непрогрешимый всерадетель у себя под крылом собирал магиков, дрессируя их за монастырскими стенами, как послушных волкодавов, которых в нужный момент можно будет спустить с цепи, крикнув «фас!». Если такое случится, перед хогановой десницей будет бессильна вся армия империи, вся охрана Ваурия тринадцатого. Поскольку иных магиков, кроме подчиняющихся всерадетелю, просто нет – их сожгут на кострах инквизиции.
– И ты хочешь сказать, что твой отец, великий инквизитор, ни о чем не догадывался? – Илас все же не утерпел.
– Скорее всего, даже не просто догадывался, знал.
