Катька ведь тест на отцовство делала, когда еще с тобой якшалась. Волосья с твоей головы остригла да в лабораторию отнесла. Сейчас ведь с этим просто, были бы деньги за тест заплатить… Так что ты вовсе не отец Миечке, можешь радоваться.
– А кто отец?
– Ну, ты совсем глупый, что ли? Алешка и отец… Любит он Катьку шибко, и вот дождался своего часа, выходит… Женился на ней. А из тебя какой отец, сам посуди? Ты так… Приехал, попользовался Катькиной любовью отчаянной да уехал. Думаешь, ей легко было сознавать правду, кем она для тебя приходится? Вот и бежала после тебя к Алешке… Чтобы совсем не пропасть, тоже его любви хлебнуть полной ложкой… Такое вот круженье несчастных любовей и получалось, как в пьесе какой.
– Но ведь Мия… Она тоже на меня чем-то похожа… Катя всегда говорила, что она на меня похожа!
– Ну да, что-то и от тебя есть, я разве спорю? Так бывает, говорят.
Он сидел, слушал ее и не верил. Ерунда какая-то, честное слово. А вдруг она опять обманывает его? Нет-нет, этого быть не может… Чтобы Катя… Нет, в голове такое не укладывается!
– Что, не веришь мне, поди, да? – снова ехидно спросила Галина Никитична.
– Нет. Не думаю. Просто поверить не могу… Не получается у меня как-то…
– Что ж, понимаю. Но придется поверить, деваться некуда. А хочешь, я тебе тот самый тест на отцовство покажу? Чтоб ты уж не сомневался? Сейчас принесу…
Галина Никитична хотела встать, но он остановил ее жестом – не надо, мол.
– Да ладно тебе, чего загрустил-то… Радоваться еще должен, что все так вышло, что Миечка не твоя дочь! Тебе же забот меньше! Живи теперь со своими бабами со спокойной душой. Ты перед ними не виноват ни в чем, выходит. Да ты пей чай-то, пей… Пирог вон ешь, а то совсем побледнел, смотрю. Поешь да уходи отсюдова, а то Миечка опять спрашивать начнет, что, мол, за дядя такой.









