Сколько нам понадобиться на это времени? Месяц? Полгода? Год? И каковы шансы, что ею вообще займутся нужные нам люди, а не кто-то ещё? Да и в принципе, хрен с этим, пусть занимаются, мне не жаль. Ты лучше подумай о том, что будешь делать, когда Дячишина к вам в гости придёт. А она придёт, Макс. Я тут прошерстил её биографию в знакомого человечка и могу с уверенностью сказать, что эта сука… А сука — это литературное слово. Так вот, эта сука придёт. Не сейчас, не завтра, но обязательно нагрянет под видом очередной проверки. И момент она выберет, когда Ирине никто не сможет помочь, потому что у тебя — бизнес, командировки, встречи с партнёрами и ненормированный рабочий день, а у меня — своя семья и своя жизнь.

И вот сидишь ты такой на совещании, а тебе звонит наряд полиции и сообщает — так мол и так, ваша супруга задержана по таким-то статьям, дети в опеке и чтобы всё это уладить надо отвалить нехилый такой кусок бабла. Представил? Впечатлился? Оценил? Всё ещё считаешь, что на эту роль найдётся кто-то получше?!

Ильин обрывает свою тираду так же внезапно, как и начинал говорить. Сжимает пальцы в кулак, но не пытается ко мне подойти.

Знает, что прямо сейчас меня кроет, корёжит и рвёт по частям от нахлынувших чувств и эмоций. Потому что он — профессионал высшего класса. Его любимое дело копаться в чужой голове, виртуозно играя на болевых точках, давить до победного конца, вывернув всё так, что самому от себя становиться тошно. И я никогда и подумать не мог, что испытаю все прелести этого садизма на собственной шкуре. Впечатление…

Спорные. И врезать хочется до сих пор. Но вместо этого я встаю и шагаю в сторону кофе-машины.

Варю себе чёрный, крепкий американо и не глядя бросаю через плечо:

— Хреновый ты друг, Гор. Без обид.

— А ты тупишь безбожно, я ж не обижаюсь, — хмыкает тот в ответ и добавляет, заметно расслабившись. — Но тут ты не прав, Макс, друг я просто офигенный. Другой давно бы послал тебя, идиота, далеко и надолго. Ну так что, перебесился? Готов конструктивный диалог вести?

Я машу рукой, предпочитая молча стоять и потягивать свою порцию кофеина. Потому что на языке вертелась пара-тройка нецензурных комментариев, и их проще было оставить при себе, чем озвучивать вслух.

Проблем, во всяком случае, меньше.

— Сочту, что так ты согласен на всё, что я предложу, — хмыкает Ильин, даже не думая обижаться. — И воспользуюсь тем, что ты готов молча со мной во всём соглашаться.

Я скептически хмыкаю в ответ, но не возражаю. Давай приятелю шанс изложить свой план по пунктам."

"— Через неделю у тебя будет срочная командировка. Желательно. куда-нибудь на север, возможно даже крайний, чтобы ты ни в коем-случае не вернулся раньше времени.