— Что ни скажи, всё равно не поверю, — добавил и скривился, как лимон проглотил, в несколько считанных шагов стремительно сократил расстояние между нами.
Пожалела о том, что сняла платок. Мёртвой хваткой его пальцы вцепились в мои волосы. Встряхнул так, что аж перед глазами потемнело и чёрные точки заплясали. Так и вытащил из спальни, потащив за собой. Сил у него, надо заметить, было не мало. Даром, что старик с виду.
Глава 30
Аида
Задний двор резиденции аль-Алаби освещали живые факелы, закреплённые на резных колоннах, выстроенных в целую анфиладу. И я бы обязательно разглядела красоту насчитывающей немало лет архитектуры подробнее, но отвлекла резкая боль в коленях, когда хозяин дома отшвырнул меня, как самую настоящую мерзость.
Упала. Поднялась. И на этот раз тоже промолчала.
Даже после того, как заметила, что по команде Валида вокруг собираются люди. Преимущественно мужчины. Хотя и женщины тоже были. С прикрытыми лицами, их выстроили в ряд по левую сторону от меня. Сдавалось, чтоб не только наблюдали за происходящим, но и запоминали. Как урок на будущее. Охрана выстроилась по всему периметру. Можно подумать, если захочу сбежать, то сумею, а они ловить будут. Но и это ещё не самое худшее, ведь последним, кто дополнил намечающийся спектакль — мой отец. Его привёл тот самый Азат. Привязал к одной из колонн. Аккурат напротив меня. Лицом к лицу. Александр Демиркан, как и я, молчал. Но смотрел широко распахнутыми глазами с такой затаённой тоской и жалостью, что лишь от одного этого все мои внутренности сжимало и выворачивало болью и страхом.
— Отец! — не забыл присоединиться к нам Амир.
В самом деле собирался вмешаться?
Или тоже будет безмолвным свидетелем…
Да, будет.
Ведь стоило ему заново открыть рот, поспешив подойти ко мне ближе, как был остановлен вскинутой вверх ладонью:
— Молчи. Если хочешь, чтоб живая осталась, не лезь. Она сама мне всё расскажет, — устремил на меня свой тяжёлый взор, а один из охранников подал ему… плеть.
Гулко сглотнула. Дышать стало сложнее. По позвонкам прошёлся липкий холодок. Кислород буквально застрял в горле, когда я попыталась вдохнуть глубже.
Что ещё оставалось?
Начать их умолять?
Сознаться во всех своих грехах?
И не своих тоже.
Мысли метались, как пойманная птичка в клетке. Собственно, ею я сейчас и являлась. Сама позволила себя поймать. И если жестоко расплачиваться за свою ошибку — то лишь моя вина.
— И так, — величаво протянул Валид аль-Алаби, забирая из чужих рук плеть, неспешно взвешивая ту в своей руке.
Дальше говорить не спешил. Подал молчаливый знак другому охраннику, и тот поравнялся со мной, положил ладонь на плечо, с силой надавив, вынуждая снова опуститься на колени. Так и остался рядом, хотя сместился в бок.
