Даже мой отец, и тот, запнувшись на ровном месте, потянул за собой госпожу Ирем, которая тут самая вредная и с иммунитетом к гонору своего сына. Хотя об их уходе, спустя ближайшую минуту я всё-таки пожалела. Усадив меня в полулежачее положение, зафиксировав надлежащим образом для этого переднее пассажирское кресло, Алихан не спешил садиться и ехать в клинику, взял меня за руку, опустился на корточки.
— Любимая, а скажи-ка мне, если я всё правильно помню, то перед тем, как отходят воды, схватки тянутся уже несколько часов к ряду, не так ли? — поинтересовался обманчиво мягко.
Merde sacrйe…
— Может быть и тянутся, — созналась неохотно. — У всех по разному, — добавила себе в оправдание, перетерпев приступ из очередного спазма, сбилась со счёта какого за сегодняшний день.
С той стороны дома зазвучала живая музыка, а значит все присутствующие гости, как и виновники торжества, вернулись к проведению праздника.
— Может быть, — протянул демонстративно понимающе мужчина, даже покивал своим словам в подтверждение. — Но может и не быть. А вот конкретно у тебя схватки начались… когда? — прищурился, пытливо вперив в меня свой стальной взор."
"Именно стальной. Самым прочным металлом выкованный. Не сулящий ничего хорошего за эту мою маленькую тайну.
— Сегодня такой чудесный день, не хотела портить его, да и пропустить тоже не хотела, — вздохнула в покаянии.
Ответом мне послужил усталый вздох. И заново крепко сжатая ладонь.
— Ты же обещала мне больше так не делать. Не ставить выше себя всех других. И быть откровенной со мной, чего бы то ни касалось, даже любой мелочи, — упрекнул Алихан.
Да, я обещала. Во избежании ситуаций, когда чья-нибудь прихоть или эгоизм, вроде Валида аль-Алаби или той же свекрови, может нарушить наше равновесие.
Вероятно, супруг добавил бы много чего ещё, но к нам подоспела Фидан, которая принесла собранную на такой случай сумку. Сама же в багажник положила и пожелала мне крепкого здоровья, прежде чем удалилась обратно в дом. Оказывается, именно этого момента мой мужчина и дожидался. Едва женщина скрылась прочь, как одарил ещё одним пристальным взглядом, затем отпустил мою руку, закрыл дверцу и уселся за руль. Вот тогда заново за руку меня взял.
Очень вовремя!
Я за неё всю дорогу до клиники потом цеплялась, потому что легче, как я и предполагала, совсем не становилось, боль лишь усиливалась, а спустя какой-то час стала практически невыносимой.
И потом я тоже не отпустила…
Сам Алихан не отпустил.
