— Это же… тот милый старичок, который подарил мне ту милую шкатулку на моё совершеннолетие, — припомнила сутулого араба преклонного возраста, которого видела лишь раз в жизни, четыре месяца назад.
Тогда он мне показался действительно милым. Молчаливый. С обаятельной ласковой улыбкой. И его подарок мне действительно понравился. Большинство презентов для дочери посла — сплошное соревнование в том, у кого презентабельнее и дороже. Но не в его случае. Маленькая. Аккуратная. Ручной работы. Без излишеств. Я хранила в ней все свои украшения. Очевидно, зря.
— Угу, милый, — подтвердила Ясмина. — Ты просто не знаешь, как он по воскресеньям собственноручно сечёт кнутом всю свою прислугу в целях исключительной профилактики их верности.
Мои глаза округлились сами собой. Меня в очередной раз подтолкнули в спину, чтобы поторапливалась, а не язык распускала.
— В любом случае, он же мне в дедушки годится, какой из него жених, — проворчала я, торопливо пересекая дорожку, ведущую к узенькой калитке.
— И то правда. Тем более, что четыре жены у него уже есть. И куча наложниц в придачу, — тихонько отозвалась Ясмина. — Вот только сватается не сам Валид. Он собирается взять тебя для своего младшего сына.
Тут я запнулась. На ровном месте. Но продолжать полемику не стала. Мы обе притихли, стараясь даже ступать беззвучно, воровато оглядываясь по сторонам, пробираясь к своему спасению. В скором времени я в самом деле почувствовала себя в большей безопасности, периметр особняка удалось покинуть незамеченными, крики незваных гостей остались позади и приближаться не спешили.
— Так значит, собирается взять меня для своего младшего сына?
Что-то не припоминала я никакого сына у Валида аль-Алаби. Нет, безусловно, с учётом озвученного списка женщин рядом с ним, отпрыски у него однозначно были, и скорее всего не только дети, но и внуки и правнуки, однако…
— Я не видела никакого сына, — нахмурилась.
Безусловно, в этой стране всегда существовала вероятность, что даже видеться будущим новобрачным не обязательно, всё без них решат, однако я — не гражданка этого государства, соответственно, подчиняться обычаям не обязана.
— Младший сын Валида, — кивнула Ясмина. — Амир. Может, ты его и не помнишь, но он тебя прекрасно помнит, Аида. Видел. И не раз. Ты просто никогда не обращала на него внимания, вот и не запомнила. И поверь, будет лучше, если и дальше не будешь знать и помнить, — передёрнула плечами.
А до меня только сейчас начало доходить…
— И давно они сватаются? — обвинительно уставилась на женщину. — Не просто же так он взял и людей с оружием ночью к нашему дому послал, потому что “иначе” не умеет?
Моя догадка оказалась верна. Нянюшка виновато опустила голову.
— С твоего совершеннолетия. Твой отец оттягивал, как мог.
