Они покинули посольство, и трёх минут не прошло.

А вот внедорожники остались…

Как и вооружённые люди, окружившие посольство.

— Бессовестные, — презрительно фыркнула я в их сторону, прежде чем зайти внутрь здания.

Несмотря на ночное время суток, служащие носились по коридорам, словно происходило какое-то важное событие, не терпящее отлагательств.

— Что происходит? — поинтересовалась, встретив на лестнице одного из секретарей-стажёров.

Молодой человек в строгом костюме коротко кивнул в знак приветствия и… не ответил, виновато отвёл взгляд.

Неудивительно, что на второй этаж я понеслась, как шквальный ветер.

— Папа! — позвала, приблизившись к приоткрытой двери кабинета родителя. — Папа!

Там горел свет. Царил бумажный беспорядок. Кто-то разбросал все документы по комнате. Безлюдной. Балкон тоже был приоткрыт. Сквозняк подкидывал бумаги, придавая отсутствию хозяина особую пустоту, отражающуюся в моём сердце тихой тоской. На кожаном диванчике справа возвышалось несколько не до конца запакованных коробок. Дипломата родителя нигде не было видно. Как и телефона или других личных вещей.

— Госпожа Аида, — донеслось тихое и робкое за моей спиной.

Я обернулась. Невысокая шатенка — референт моего отца, ласково улыбнулась мне.

— Папы нет? — спросила, хотя ответ и без того был известен.

И снова этот взгляд…

Виноватый. В сторону. Куда угодно, но не на меня.

— Мне нужно с ним связаться! Вы знаете, где он? Это очень срочно! — в порыве эмоций схватила её за руку.

Она позволила. Отодвигаться не стала. Наоборот. Положила другую ладонь поверх моей. Крепко сжала."

"— Госпожа Аида, ваш отец… — так и не посмотрела на меня. — Он… — секундная пауза. — Его застрелили. В двух кварталах отсюда. Сразу после того, как он покинул посольство.

Саквояж выпал из моих рук. Колени подкосились.

— Как это? — произнесла, саму себя не слыша, слишком громко заколотилось сердце, отражаясь в разуме громогласным набатом. — Нет, вы что-то путаете, — помотала головой в отрицании. — Этого не может быть. Я совсем недавно с ним разговаривала. С ним всё в порядке было. Нет. Это не он. Нет. Его с кем-то перепутали, — продолжала отрицать.

Повторяла одно и то же. Как зациклило. Даже после того, как женщина провела меня внутрь, усадила на диван, протянула стакан воды. Его я выронила.

— Нет. Папа… Он скоро вернётся. Он… Он жив! Он… его не могут застрелить, — не хотела и не собиралась верить я. — Он же посол! Уважаемый человек! Они не могут! Нельзя! Он…

— Тише, девочка, — жалостливо обронила собеседница, крепко прижимая к себе, укачивая, как маленькую, не позволяя вырваться.

А бежать отсюда очень хотелось. Туда, где обязательно должен быть мой папа. Живой. И невредимый. Ведь если это не так, тогда… А как же я? Как я без него? Нет. Ни за что.