Поддавшись секундному порыву, стягиваю с себя остатки «прикрытия», мысленно показывая Ханне средний палец, и ныряю рыбкой в бассейн. Резко проснувшаяся во мне гетера представила, что за ней в этот момент наблюдает Брайан и пускает слюни. Смешно, конечно, поэтому хорошо, что мои мысли никто не слышит.

Я уже и позабыла, какое наслаждение может дарить плавание. Вода постепенно забирает себе всё моё напряжение, давая расслабиться хотя бы на какие-то минуты. Опершись локтями на дальний бортик, через край которого переливается вода, создающая издали иллюзию бесконечности, поднимаю голову, чтобы полюбоваться яркими звёздами. Здесь они выглядят просто огромными по сравнению с Финиксом.

— Брай, ты же вроде бы закрывал дверь? — чуть под воду не ухожу от мурлыкающего голоса Ханны, ворвавшегося в вечернее безмолвие.

Чёрт возьми… Почему я не услышала шум мотора? И почему Ханна здесь? Я прекрасно слышала слова Лорен, и перепутать «Слава Богу, Брайан просил не готовить на эту вертихвостку» с чем-либо другим я точно не могла.

Стараясь быть по максимуму бесшумной, снова ныряю как можно глубже, чтобы добраться до оставленных вещей незамеченной. Доплыв до бортика, высовываю голову лишь наполовину и поворачиваюсь к ним спиной, чтобы моя тёмная макушка слилась с темнотой. Дышать я как-то должна, в конце концов. Господи, как я могла загнать себя в такую анекдотичную ситуацию?

— Закрывал, — буркает Брайан в ответ, но через некоторое время добавляет каким-то подозрительно саркастичным тоном: — Хотя… Нет, я потом открыл, чтобы проветрить, — каждое его следующее слово звучит громче предыдущего. А это значит одно: он идёт в мою сторону.

— Ну ладно, котик. Я пока в ванную, — щебечет Ханна на заднем фоне.

Котик?!

Я же замираю в надежде, что меня не рассекретят в этом тёмном уголке бассейна. Наивная.

— Даже не знаю, что и думать. Ты решила меня соблазнить, или за эти годы стала настолько обнаглевшей, что оголяться в присутствии посторонних для тебя — норма? — раздаётся прямо надо мной надменный голос Кроу.

Медленно поворачиваюсь к нему, мгновенно взяв себя в руки. Причём как в прямом, так и переносном смысле: мне пришлось прикрыть ими свою грудь. Конечно, это движение привлекло всё внимание Брайана именно к этой части моего тела, отчётливо различимой в прозрачной воде. Вот только его насмешливая и издевательская улыбка действует на меня похлеще отрезвляющей пощёчины. Да ещё высокомерная поза усиливает эффект: он стоит возле кучки моих вещей, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Красивый, сволочь.

— Ты сам позволил входить куда угодно, кроме своего кабинета. И я не думала, что вы вернётесь вместе, — ляпаю, даже не подумав, как это звучит, и тут же жалею о сказанном.