Зачем Брайану такой огромный дом?

На всякий случай оставляю кеды в своей спальне, чтобы не наследить, и, бесшумно ступая по мягкому ковролину, которым устлана лестница, отправляюсь на первый этаж в сторону манящей меня двери в самом дальнем конце коридора. Ручка легко поддаётся, впуская меня в обитель владельца дома. Эта комната выглядит более уютной, чем остальные, благодаря полупрозрачным белым занавескам, пританцовывающим при каждом дуновении вечернего ветерка. Подхожу к открытому окну, любуясь видом на океан. Солнце практически село за горизонт, напоминая о своём существовании только маревом заката, раскрашивающим водную гладь оранжево-красными всполохами. Отсюда видно огромный «бесконечный» бассейн, край которого растворяется в океаническом пейзаже на его фоне. Любопытно, Брайан часто в нём плавает? Он делает это в одиночестве или вместе с Ханной?

Открываю стеклянную дверь и выхожу на террасу, плавно переходящую в зону отдыха с шезлонгами и столиками. Всё здесь буквально пахнет зелёными купюрами, вложенными в нехилый такой дизайн. Приближаюсь к бортику, и при виде воды, в отражении которой одна за одной начинают вспыхивать звёзды, меня внезапно накрывает желание окунуться в пленительную прохладу. Я так давно не плавала… А ведь когда-то это было моим любимым занятием. Оглядываюсь по сторонам, вслушиваясь в ничем не нарушаемую тишину, и решаю воспользоваться моментом. Я же ненадолго. Буквально минут на пять и всё. Я имею полное право хотя бы на мизерную компенсацию за причинённый моральный и материальный вред. На худой конец, если не успею выйти через спальню, оббегу дом с другой стороны и спрячусь в своей комнате."

"Снимаю с себя униформу Лорен, оставаясь в одних трусиках. Бюстгальтера у меня теперь нет, как и других вещей, которые Брайан зачем-то выбросил, пока я переодевалась в его квартире. Представляю, как злорадствовала Ханна при виде этого подпоясанного фартуком балахона. Лорен больше меня размера на три, но в том коротком платье Брайан мне не позволил расхаживать. «Домработницам не положено щеголять в платьях, из которых вываливается грудь», — эти грубые слова были бесплатным приложением к выданной мне спецодежде. Тогда я смолчала, сделав вид, что меня не трогает его резкость. Ему ни к чему знать о том болезненном сгустке обиды, засевшем в области левого подреберья.

Неужели у него не осталось ко мне ничего, кроме неприязни? Не могу поверить, что он стал настолько бессердечным. Впрочем, если этот орган у него всё ещё имеется, то теперь он занят очень красивой блондинкой. Непроизвольно морщусь, вспоминая отвращение на лице его девушки, адресованное мне.