Капли с ее лица, вперемешку с макияжем, капают на белоснежный пол.
Мои руки мелко трясутся. Кажется, я увидела то, что не должна была видеть ни при каких обстоятельствах!
— Запомни, тварь, обратной дороги нет! Ты сама во всем виновата! Теперь пожинаешь плоды своих грехов!
Мать мелко кивает головой.
— Кажется, ты все еще не поняла! — отец снова хватает ее за плечи, чтобы, видимо, повторить погружение.
— Я… я поняла, Руслан… — заикается от страха мать.
— Тогда вот, проглоти! — отец вытаскивает блистер с какими-то таблетками. Выдавливает из него одну и протягивает матери.
— Не надо… я… спокойна…
— Проглоти! — добавляет в голос металла отец.
— Ты меня весь месяц успокоительными пичкаешь, Руслан… — слабо отбивается мать.
— А ты все никак не уймёшься! — отец надавливает пальцами ей на челюсть, и впихивает таблетку.
Дождавшись, пока она ее проглотит, он всучает ей ее сумочку.
— Приведи себя в порядок, накрась лицо, и возвращайся в зал! — следует его беспринципный приказ.
Я еле успеваю отскочить. Отец намеревается выйти из лаундж-зоны. Еще секунда, и он меня увидит!
Мне ничего не остается, кроме как кинуться к ближайшей по коридору двери.
Перевожу дух и оборачиваюсь.
Снова коридор. Точно такой же. И несколько дверей. Я жду минут пять, чтобы отец наверняка вернулся в зал, и толкаю ту, в которую вошла. Но, оказалось, я ошибаюсь. Опять бесконечные коридоры!
Черт, кажется, я заблудилась. И никого! Ни души! Даже мобильный остался за нашим столом в моей сумочке из белоснежных бусин.
Я начинаю проверять каждую дверь. Пока одна из них не открывает передо мной апартаменты!
Даже не знала, что к загородному пафосному ресторану примыкают отельные номера.
"Мне бы покинуть этот номер, но после всего что я только что увидела, мне самой не помешает умыться! Причем, ледяной водой! И хотя бы немножко посидеть на диванчике в одиночестве.
Поэтому я, тихонько прикрыв за собой дверь иду обследовать номер. Мягкое ковровое покрытие скрадывает стук от моих каблучков.
Но то, что я слышу дальше, быстро заставляет меня замереть на месте.
Там, где я сейчас нахожусь, это как бы гостиная, а за едва прикрытой дверью я снова становлюсь невольной свидетельницей чужого разговора!
— Тебе нравится меня дразнить, да, Костя?
Этот женский голос я слышала уже дважды за сегодня! И он принадлежит Амалии.
— Нравится смотреть, когда я злюсь и ревную, да милый?
Черт, опять я нарвалась на то, что не предназначено для меня. Харитонов и его бывшая супруга уединились в апартаментах для сексуальных игрищ, это и ежу понятно.
