— Отвечать за свои поступки?! — прорычала я, снова став колючей. — А ты, Артур?! Ты сам готов ответить за свой отвратительный поступок?! Похитил меня и держишь у себя как сексуальную рабыню!

— Сначала я думал, сделать твоё наказание… скажем так, безобидным. — Он покачал головой. — Но теперь точно нет.

И вдруг, словно по волшебству, двери автомобиля открылись.

Джанабаев вышел первым, а водитель помог выбраться мне.

Хотела было заговорить с водителем, но Артур, как всегда, не стал ждать моих новых попыток и, больно схватив за руку выше локтя, быстро повёл меня в дом.

— Ненавижу! — прошипела с ненавистью, на что Джанабаев лишь рассмеялся, а потом сказал:

— Прекрасно. Сегодня ты меня ненавидишь, а завтра жить без меня не сможешь, потому что будешь меня любить.

— Я быстрее умру, чем полюблю такого, как ты! — выплюнула я, дёргая рукой, пытаясь освободиться из его жёсткой хватки.

Джанабаев резко остановился, оскалился и процедил:

— Посмотрим, Лена.

А потом неуловимым движением схватил меня под колени и подняв, будто пушинку, с лёгкостью забросил меня к себе на плечо.

Рёбрам стало ужасно больно, вздохнуть никак не могла, кровь прилила к лицу, закружилась голова и меня сильно затошнило.

Если вам кто-то скажет, что висеть на плече вниз головой — это круто, не верьте. Это очень больно и неприятно во всех смыслах.

Зато Джанабаев наслаждался моим положением.

Он с силой шлёпнул меня по попе, словно я была его трофеем и насвистывая какой-то мотив себе под нос, внёс меня в дом.

* * *Артур

Своими словами Лена разбудила во мне дикого и необузданного зверя.

Утратил весь свой контроль. Не мог думать больше ни о чём, кроме как сделаю то, о чём давно грезил и мечтал.

Она моя девочка. Полностью моя, телом и душой. И она должна понимать, что любовь и наслаждение всегда идут рука об руку со сладкой болью.

На периферии сознания я ещё понимал, что ей будет больно и страшно, но в этот момент я больше не думал головой. Теперь главным был не мозг, а член.

Отнёс свою девочку, будто в жёстком непримиримом танго в комнату для траха, резко опустил её со своего плеча на пол, повернул свою малышку спиной к себе и толкнул её на кровать.

И тут же едва не получил сильный удар ногой в челюсть, но вовремя успел увернуться и перехватить её ножки.

— Не дёргайся, — прохрипел, едва сдерживая себя и своего дикого зверя, которому до одури хотелось, как следует её отодрать и показать всю свою власть над ней, её духом и телом.

Но разве дикарка будет слушать кого либо?

Её неповиновение, сопротивление и ярость лишь добавляли адреналина мне в кровь, что член снова стоял колом, и мне хотелось как можно скорее вонзить его в мягкую, нежную и горячую плоть любимой.

Но я должен терпеть.

Лена узнает, каким я могу быть, если меня не слушаться.