Потом повязал ей на глаза плотную повязку и напоследок, надел наушники, которые сама она снять не сможет, даже если будет очень активно трясти головой, что Лена и принялась делать, но быстро выдохлась.

Всё.

Теперь она узнает полный спектр боли и наслаждения. Я доведу её до самого края одной стороны, а затем, и другой.

Ммм…

Невероятное зрелище…

Взглядом начал бродить по её потрясающей голой заднице и киске.

Немного ослабил ремень и широко развёл её ноги.

Резко выдохнул, когда положил обе ладони на её попку, нежно поглаживая. Я видел её розовую киску у самого лица, ощущая ни с чем несравнимый запах возбужденной женской плоти.

Лена хоть и сопротивлялась мне, но также как и я хотела этого запретного наслаждения.

В тиши комнаты слышно было лишь Ленино негодующее мычание и звук расстёгиваемой молнии брюк и шелест моей одежды, которая вскоре оказалась на полу.

Вернулся к своей связанной девочке и скользнул в неё одним пальцем. Сдавленный хрип вырвался у неё из горла.

— О да, моя сладкая, — просипел я.

Член болел, хотелось скорее ворваться в неё и жёстко оттрахать. Но нет, только не сейчас.

Сдерживая себя, у меня возникло такое чувство, что у меня в венах течёт не кровь, а керосин, который от одной единственной искры воспламенится.

Раздвинул её ножки ещё шире, пристроился к ней и начал водить головкой своего х*я вверх и вниз, трогая её уже полностью мокрые складочки.

Кожа Лены покрылась мурашками, она попыталась двинуть бёдрами, но это было бесполезно из-за фиксации ремнями.

Совсем чуть-чуть ввёл член между её распухших губок и, с силой сжал Ленины бёдра, сдерживая себя, чтобы не ворваться в неё на всю длину по самые яйца. Запрокинул голову и простонал.

Мой член пульсировал и подрагивал. Сделал небольшое движение бёдрами вперёд и тут же убрал его от сладкой и горячей дырочки.

Лена застонала, кляп мешал ей выражать свои чувства и эмоции, но я знал, что она чувствует всё невероятно насыщенно и ярко.

Опустился перед ней на колени, пальцами раздвинул губки её киски и принялся доставлять своей девочке райское наслаждение.

Медленно пробовал каждый сантиметр её нежной плоти, входил в неё языком, играл с клитором и лизал — долго, очень долго.

Лена стонала, мычала, пыталась дёргаться и получала оргазм за оргазмом.

Я продолжал дарить ей наслаждение, которое определённо сводило её с ума.

Знать, что она кончила, раз так пять, а может быть и больше, возбуждало меня до предела.

Я не мог больше ждать.

Я хотел её. Хотел всю.

Сначала будет наслаждение.

Потом я причиню ей небольшую боль.

И снова подарю наслаждение…"

"— Моя сладкая, ты совсем мокрая. Я должен оттрахать тебя… Сейчас я снова растяну твою киску. А потом займусь твоей попкой… — прохрипел, отпуская свою похоть и своего оголодавшего по малышке зверя.