Пришлось в комнату идти вместе с ней, но все же беспокойство никак не хотело отпускать, все задавалась вопросом – что заставило его уйти так быстро и Шейна прислать вместо себя?
Мы в комнату мою зашли и мама, восхищенно обведя обстановку, лукаво в глаза заглянула.
– Это сюда ты в командировку уезжала? – а я почувствовала, как теплом щеки обдало. – Нет, я, конечно, что-то такое подозревала, но не хотел верить, – укоризненно покачала она головой, – думала, ты все мне рассказываешь.
– А ведь я тоже думала, мама, – пришла и моя очередь на нее наезжать. – Почему ты мне ничего об отце не говорила? Всегда увиливала, тему переводила.
– А что мне было тебе сказать? – воскликнула она.
– Да, хотя бы что-то, – сдаваясь, прошептала, – расскажи – как ты с ним познакомилась? Как, вообще, так вышло? – но мама лишь отрицательно покачала головой, а я, обняв ее плечи, снова попросила. – Пожалуйста, мам, я должна знать.
– Не должна, – снова отрицательно покачала головой.
Даже из объятий моих вырвалась и встала, отходя подальше, воздвигая между нами стену, несуществующую, но такую явную сейчас.
– Я не понимаю, правда не понимаю, ты же ненавидела оборотней, а он оборотень и есть, как так вообще получилось? – недоумевала я, строя теории.
– Я не хотела, я его вообще не знала, – взвилась она, и тут же замолкла, поняв, что сболтнула лишнего.
– То есть не знала? – удивленно посмотрела на нее, и тут же в голове догадка выстроилась и я, не сдержавшись, ее озвучила, – он тебя, что изнасиловал?
Лучше бы сдержалась… Она так вздрогнула и ссутулилась в ответ на мой вопрос, что я пожалела, что вообще умею говорить.
Мне даже резко поплохело и в глазах потемнело. Наверное, я до конца не хотела верить, что могло что-то случится такое – из ряда вон выходящее, даже встретившись с ним, и узнав, какой он, надежда какая-то была, маленькая такая, мизерная, что… что он был когда-то лучше.
– Теперь ты понимаешь, почему я тебе ничего не говорила, – мрачно заключила она, не смотря на меня, куда-то вперед, ничего не видя перед собой.
– Мамочка, – выдохнула, резко поднимаясь со своего места и к ней подходя.
Обняла ее крепко, ни слова больше не говоря, комок такой стоял в горле колючий, что даже сглотнуть было больно. А после она тихо, опустившись на кровать, все-таки заговорила.
– Мы с девочками в клуб тогда пошли, я только вступительные в университет сдала, представляешь, на ветеринара учиться хотела, животных всегда любила, – усмехнулась она зло и продолжила, – выпила лишнего, пройтись хотела одна, подругам в другую сторону было, и день такой – теплый… настроение беспечное.
