И все же одно неясно – почему? Зачем было обрекать на насилие, если можно было сделать так, что она сама хотела бы большего, вопреки голосу разума?
В копилке с вопросами прибавилось, но на этот – ответ может дать только отец, а видеться с ним снова я вряд ли когда-либо захочу. И дело даже не в матери, хотя и в ней тоже… Ненавижу его. И окунутся снова в презрение, в эту высокомерность наглую… Нет уж, увольте. И будь у меня шанс – выбрать альтернативную какую-то вселенную, я бы вообще не хотела его знать, уж лучше лелеять образ выдуманный самой собою, чем знать такую правду. Мама права, я не должна была знать. Иногда, ведь и вправду неведение лучше. Не ложь, нет, именно неведение. Ведь она меня никогда не обманывала, придумывая, что он какой-то великий человек и умер героем, нет, просто вообще ничего о нем не говорила. И только я додумывала, что бросил нас, не захотел… как любой другой ребенок в похожей ситуации, просто считала себя нелюбимой и отвергнутой отцом. Хотя, наверное, так и есть. Потому что родительских чувств у него не было, ни в глазах, ни в словах и жестах, только ненависть.
========== Глава 23 ==========
Уже лежа в постели, не в своей – в кровати Макса, и вдыхая запах, присущий только ему и заставляющий что-то внутри меня трепетать, будто крылья бабочки щекочут изнутри, которым пропиталось все в этой комнате, а особенно подушка, я все никак не могла отделаться от чувства беспокойства за него. Где он пропадает? Шейн внятного ответа мне не дал, видимо, на то не было у него разрешения, но что я заметила так это то, что его отношение ко мне потеплело, Шейн больше не смотрел презрительно, скорее задумчиво, оценивающе, и главное – не приставал, будто и не он мне предлагал когда-то перепихнуться в кустах.
Мама ушла, а я к себе поднялась, но тут же вышла, посчитав единственно верным решением придти к Максу в комнату и дожидаться его прихода там.
Уставившись в потолок невидящим взором, я все прокручивала в голове слова сказанные мамой напоследок: «уверена ли я в своем решении остаться с Максом?». Я в ответ ей кивнула. Пока сама мысленно задавалась вопросом – куда мне бежать? Я ведь сама согласилась и на брак, и на все остальное. В постель к нему ложиться меня тоже никто не заставлял, все каким-то таким естественным было, на уровне химии что ли. Стоило ему ко мне дотронуться, как я уже плыла. Помешательство, наваждение… Не знаю, как это назвать. Так как пока я не понимала своих чувств к Максу, но одно отчетливо осознавала, после того как находилась взаперти чулане – что только его прихода и ждала, именно его хотела увидеть, потому что знала только он меня спасет, найдет выход. В тот момент только эта мысль не давала свихнуться, казалось так легко вручить ему власть над своей жизнью.
