Некоторых людей – особенно с нечистой совестью, – отличает чрезвычайно чуткий сон.

На мою удачу мастер Хайнц оказался не из таких. Он храпел, да так, что отголоски выводимых трактирщиком рулад были слышны ещё в коридоре.

Ничего особо изощрённого я выдумывать не стал. Просто скомкал сбившуюся простыню и запихнул ком влажного от пота тряпья в разинутый рот. Трактирщик моментально проснулся, но спросонья ничего толком не соображал, лишь бестолково пучил глаза и силился заорать. Несколькими расчётливыми ударами я выбил из него дух и запихал импровизированный кляп поглубже в глотку, а потом обмотал голову хозяина простыней и затянул её края в узел на затылке.

Спустить Хайнца на первый этаж особого труда не составило. За ворот ночной сорочки я выволок его в коридор и без лишних церемоний спихнул вниз, а когда бедолага кубарем скатился по ступеням, стащил бесчувственное тело в подвал.

Допрашивать там трактирщика решил вовсе не из опасения, что тот перебудит своими истошными криками соседей, просто в подобных местах неподготовленные люди становятся куда более… податливыми.

Освободив от верёвок несколько подвешенных под потолок колбас, я спутал Хайнцу руки и ноги и лишь после этого поднялся в кухню за масляной лампой. Когда вернулся с ней в подвал, хозяин уже копошился, но ни высвободить запястий, ни даже стянуть с головы простыню он пока ещё не успел.

Я ухватился за край простыни и рывком сдёрнул её, да так что у трактирщика клацнули зубы. Мастер Хайнц шумно выдохнул и замотал головой, затем попытался отползти, но упёрся спиной в стену.

– Мастер Тоци… – пролепетал хозяин. – Это вы…

– Не ожидал, что переживу встречу с твоим братцем? – улыбнулся я без всякой теплоты, сходил за оставленным у входа саквояжем, кинул его на пол и расстегнул пряжку. – Что ж – мне повезло удрать по дороге."

"– Это какое-то недоразумение, мастер Тоци!

Я не стал ничего слушать, ухватил пленника за руку, а щипцами зажал краешек ногтя.

– Наберите побольше воздуха, мастер Хайнц. Сейчас будет больно.

– Не надо! – взвизгнул трактирщик. Лицо его мертвенно побледнело, по лбу и щекам покатились крупные капли пота.

Я зловеще улыбнулся и потребовал:

– Деньги!

– Что? – непонимающе захлопал в ответ глазами хозяин.

– Ты сдал меня дружкам своего брата, а их манеры оставляют желать лучшего. Нужна компенсация, не находишь? – Я шмыгнул разбитым носом, который до сих пор сильно саднил, и спросил напрямую: – Где ты прячешь свою кубышку?

– Не понимаю-у-у-у! – начал было мастер Хайнц и сразу взвыл, перемежая проклятия мольбами.

Я прекратил тянуть его ноготь щипцами, и заглянул в глаза.