Нравится вам такая «избранность»? Хотите? Уступлю недорого…

…Ну, хорошо, а как определять, и что делать с теми, кто по рождению не еврей, по вероисповеданию — христианин, а по всему остальному: по языку, по знанию истории и литературы, по страстному устремлению души, по истовому служению идишистской и ивритской культуре, по сути своей, наконец, по суматошно-въедливому характеру — самый настоящий еврейский еврей?

Я уже писала про своего знакомого Петю Черноусова и про его еврейскую судьбу. Талантливый идишистский поэт, знаток литературы, истории, религии, он — так уж вышло — к евреям не имеет ни кровного, ни религиозного отношения.

Только страстно-культурное.

Какое-то время я работала в городском Доме культуры, организовывала вечера. И однажды пригласила Петю выступить. Он явился: вдохновенный, пылкий, как всегда. Публика у меня в основном была пожилая, как принято говорить — культурная, все московско-ленинградские старики с высшим образованием. Люди воспитанные, доброжелательные.

Петя стал читать свои стихи на идиш. Прошло несколько минут. Публика слушала преданно и даже благоговейно — так затаив дыхание смотрят на канатоходца под куполом цирка.

Это действительно сильный аттракцион: нетрезвый русский человек Петя, читающий свои стихи на идиш.

Наконец кто-то из публики кротко попросил:

— А нельзя ли теперь перевести?

— А вы что — идиш не знаете? — не веря себе, спросил Петя.

Выяснилось, что не знают.

— Никто?! — выдохнул Петя. — Ни один не знает своего языка?!

Выяснилось, что — никто… Ни один.

— Похоже, я здесь — единственный еврей, — сурово проговорил Петя, глядя на притихших стариков поверх очков…

Нечто похожее я наблюдала в Германии, общаясь с Колей Миллером, немцем из города Фрунзе.

Коля вообще забавная личность. Талантливый коммерсант. Начинал в Кёльне с продажи видеокассет, а стал владельцем двух магазинов. Но немецкого языка не знает и, кажется, не очень понимает, где находится. Когда я упомянула об объединенной Германии, он переспросил: «Объединенная с кем?»

Понятия не имеет, с какими странами Германия граничит. По-немецки говорит так: «Майн пиджак ин вайсе клетка…»

И все-таки по тому, как он ведет дела, как до минуты точно приходит на встречи, как, будучи человеком духовно простым, скрупулезно ведет какие-то дневниковые записи о том, кого встретил за день, с кем о чем говорил, что видел… — по всем этим ярко немецким чертам я понимаю, что Коля не может быть никем иным.

К тому же, как истинный немец, он сентиментален. Пишет стихи, например такие:

Я приношу тебе цветы,На наше удивленье,Я приношу тебе цветы,Поскольку ты — забвенье.