И даже перечислял, что именно - но все такое, что смешно, ей-Богу, за ним повторять.
- Ну и?
- Подполз ко мне на коленях и зарылся в юбке. Тогда я и решила как бы уступить. Но уступать не пришлось, поскольку дальше он ничего не предпринимал. Ждал. Я вначале подумала, что от несмелости. Погладила его по голове. Прижала к животу. Стянула с себя блузку. А он поднял голову, только когда я начала вставать со стула. Увидел, что я в одном лифчике и стал сам лихорадочно раздеваться. Понял, что я уже согласна…
Она вздохнула.
- Все рассказывай, - тихо потребовала Светка.
- Разделся совсем, а потом вкрадчиво провозгласил: ""Ты не бойся, я с презервативом"". И стал натягивать его на себя. А я сижу на диване, как дура, и смотрю. Когда, наконец, одел, на меня уставился - мол, почему это я дальше не раздеваюсь. Я и поняла тогда, что никакой несмелости в нем нет. И стыдливости тоже. Это совсем другое. Будь он действительно стыдливым и несмелым, я бы ему, наверное, по-настоящему отдалась. Впрочем, с ним это невозможно и по другим причинам.
- Что значит - по-настоящему?
- Ну, целовала бы. Обнимала. Активничала. А так - отлежала под ним, как тюфяк…
- Нет, подожди. Не забегай вперед. Давай, как вы начали.
- Сняла я юбку. Сама. А он стоит, в трусы уставился. Те, прозрачные. Как бы изучает, поскольку давно не видел. Сняла и трусы. Села. И он ждет, - ждет, когда лягу. Легла. Диван у него широкий, а спинка низкая. Смотрю - он примеривается, как ему на меня лечь. Сейчас, думаю, ляжет, да не туда, куда надо. Дрожит, дергается, а ведет себя так, будто это я должна ему подставляться. Чтобы ему удобно было. Я и подставилась - задрала ногу на спинку дивана, а вторую откинула, чтобы он коленкой не наступил. А сама уже думаю - давай скорее все делай и кончай, ну тебя в баню. Муж покойной подруги. Вот тут он сразу и навалился. Слушайте, мне просто неприятно это вспоминать. Сама же ему дала и так теперь неприятно. Честное слово. Он как кролик отмахал задницей десять минут, потом закряхтел и кончил. Я ничего не почувствовала. Вообще ничего, - даже неприятного. Это сейчас вспоминать противно, а тогда даже этого не было. Только в самом конце вдруг ревность охватила: с какой это стати я отдаю ему тело, принадлежащее моему мужу? Хотела было выскользнуть, а он оказывается уже и кончил. И сам выскальзывает. Ну и черт с тобой, думаю, - слава Богу, что хоть в резину, а не в меня.
- И все?
- Все. Слез сразу и начал снимать презерватив. Так увлеченно, будто и забыл обо мне. Знаете, что он потом сделал? Поднял его так рукой и говорит: ""Смотри, почти полный"". Я чуть не задохнулась, сдерживая смех. Хотите верьте, хотите нет.
- А у него сильно стоял? - без всякого стеснения поинтересовалась Светка.
- Да. Вполне дееспособный мужик. И презерватив был действительно почти на треть заполнен его выделениями.
