— Что, Фёдор Иванович, уморил он тебя? — сочувственно сунулся ко мне Семён.

— Не то слово, — отмахнулся я, страдальчески закатив глаза. — Полдня уламывал. А теперь ещё ко второму такому упрямцу идти придётся! Нет, нужно собственные домны ставить. Вот приду к власти, закажу из Англии мастеров.

— А они захотят приехать?

— А куда им деваться? — оскалил зубы я. — У англицких купцов на Руси такие привилегии, что не в каждой завоёванной стране получить можно. Даже с Персией и Сибирью беспошлинно торгуют. Захотят эти привилегии сохранить, сами к нам этих мастеров приволокут. Мизинец не появлялся?

— Не видать, покуда. Но он сразу сказал, что пушки самые лучшие выберет. Наверное до сих пор с мастеровыми лается.

— Лишь бы не загулял, как Подопригора. Ладно. К Афоньке насчёт ядер я уже завтра договариваться пойду. Не то, не выдержу и придушу ненароком. А пока нам с тобой гранат побольше для гренадёров заказать нужно и полевую кухню попробовать соорудить.

— Какую кухню⁈

— Полевую, Семён, полевую, — засмеялся я, хлопнув своего ординарца по плечу. — Пойдём, друже. Тебе понравится.

Глава 16"

"— Гонец к тебе, Фёдор Иванович, — Семён нерешительно затоптался у порога, снял шапку, перекрестился на иконы: — Кем послан, не сказывает. Но с ним служка из монастыря, что дорогу сюда показал. Так тот шепнул, будто из самой Москвы.

Из Москвы⁈ Я встрепенулся, чувствуя как подкатил ком к горлу. Из Москвы мне весточку только Грязной прислать мог. И учитывая, что я велел боярину, до появления у стен города второго самозванца, сидеть тихо, вести должны были быть очень важные. Из-за пустяка, Василий Григорьевич так рисковать бы не стал.

— Подопригора здесь или по своему обыкновению по округе рыщет? — с трудом протиснул я вопрос сквозь ставшими непослушными губы.

— Здесь. Он-то как раз гонца встретил и сюда привёл. Во дворе стоит.

Во дворе? В дом, значит, без приглашения не лезет? Ишь, скромняга какой! Что-то раньше я за ним этакой деликатности не замечал. Или Яким таким образом проверку мне решил устроить; как далеко моё к нему доверие простирается? Наверняка ведь сообразил, что гонец важные новости привёз.

— Зови обоих, — решительно мотнул я головой. Я слишком приблизил Подопригору, чтобы теперь на попятную идти. Хотел бы предать, давно бы предал. Возможностей у него для этого уже много было. А в дальнейшем ещё больше будет. И сегодняшним своим недоверием я Якима к этой измене как раз и могу подтолкнуть. Очень уж тот самолюбив. — И Порохню сюда тоже покличь. Он на учение копейщиков ушёл посмотреть.

И отвернулся, с трудом сдерживаясь, чтобы не выскочить из дома вслед за ординарцем. Не солидно просто получится. Я гонцов, важно восседая, в собственном тереме должен встречать, а не навстречу им зайчиком скакать.