Бедная Эми давным-давно умерла, хоть и убежала от тех, кто пытался ее поймать. Бешенство страшная болезнь, ни одно животное не сумеет выздороветь, заразившись ею.

– Эх, Эми, – громко сказала я, – знала бы ты, что натворила!

Собачка подняла умную мордочку и замахала пушистым хвостом, выражая полнейшее дружелюбие.

– Тебя тоже зовут Эми? – удивилась я.

«Лисичка» изо всех сил выказывала радость, словно говоря: «Да, да, именно так».

Я принялась разглядывать животное. Нет, это невероятно! Эми мертва. Однако следовало признать потрясающий факт. Мне повстречалась еще одна дворняжка, как две капли воды похожая на найденыша, плакавшего у ворот.

– Ладно, дорогая, – ласково сказала я, – хочешь конфетку?

Животное принялось поскуливать. Оно явно поняло волшебное слово «конфета»."

"– Сейчас, погоди, – пообещала я и полезла в карман брюк, кажется, там лежит карамелька.

Пальцы наткнулись на что-то маленькое, плоское, продолговатое. Это был пульт для управления Кирюшкиной «Скорой помощью» или пожарным автомобилем. Я вытащила устройство наружу. Вот почему мне что-то мешало сбоку, а конфетки-то и нет.

Внезапно собачка увидела пульт и взвизгнула. В мгновение ока она вжалась в угол сиденья и затряслась. Желая утешить неизвестно почему испугавшееся животное, я сказала:

– Не волнуйся, милая, это всего лишь игрушка. Если нажать на зеленую кнопочку, модель, наверное, поедет, а красная, скорей всего, ее остановит.

Палец сам собой нажал на пупочку цвета молодого салата. И тут произошло невероятное. Собачка перестала трястись. Верхняя губа ее поднялась, обнажая довольно крупные, острые зубы.

– Р-р-р!

– Ты что?

– Р-р-р!

Я отступила к «Жигулям». Вдруг животное кинулось к открытому окну. На морде ее была написала ненависть, изо рта пошла пена, уши прижались к голове, шерсть на затылке встала дыбом. Поняв, что еще секунда, и собака бросится на меня, я вскочила в «Жигули» и быстро захлопнула дверцу. Рыжее существо вылетело из джипа и принялось прыгать вокруг моей машины, царапая когтистыми лапами свежую краску. Сучка явно хотела разорвать меня на части, а я не понимала, чем вызвала такой приступ бешенства.

Из сервиса вышел хозяин джипа. Из-за закрытых стекол я не могла слышать, что он говорит, но по движению губ поняла, что парень матерится. Подойдя чуть ближе, он вытащил из кармана пульт, страшно похожий на тот, который потерял Кирюшка, и сделал быстрое движение. Царапанье прекратилось.

Собака села на асфальт, тяжело дыша. Ее бока ходили ходуном, но хвост начал вяло вилять. Приступ бешенства кончился. Я вышла из машины.

– Что с вашей собачкой?

– Не твое дело!

– Но она явно больна! Может, эпилепсия.

– Пошла на…

Я решила не обращать внимания на грубость.

– Могу посоветовать хорошего врача. Берет недорого и выезжает на дом.