– Я сам ветеринар.
– Вы?! И не лечите свое животное?
Внезапно парень сильной рукой ухватил меня за воротничок блузки и подтянул к своему лицу. Его круглые противные глаза цвета стоячего болота приблизились к моим. Мой нос ощутил запах дорогого одеколона и элитных сигарет. Лицо мужчины отчего-то показалось мне смутно знакомым.
– Слышишь, ты, отвянь! Моя собака, что хочу, то и делаю, лучше уезжай отсюда, пока цела!
– Это не ваш сервис, – возразила я, пытаясь вывернуться из крепкой, словно железной, ладони, – нечего меня гнать! Вы издеваетесь над животным, как не стыдно! Между прочим, ваша собака поцарапала мою машину, а я ничего не сделала, просто заглянула в джип.
– Этот пес, – прошипел парень, – терпеть не может, когда дуры-бабы, облитые дешевыми духами, лезут к моему «Лендкрузеру», усекла, кретинка убогая?
Вот тут я возмутилась безмерно. Парфюм у меня великолепный, никогда не пользуюсь псевдофранцузскими духами. А сегодня я пахну «Трезор» от «Ланком», это подарок Кати.
– Сейчас позову мастера, он осмотрит дверь, и ты заплатишь за покраску, – пригрозила я. – Сам кретин убогий, дурак с гайморитом! Коли никогда настоящих духов не нюхал, нечего замечания делать!
Парень сжал губы в нитку, глаза его потемнели, а щеки, наоборот, побелели.
– Ща будет тебе капусты на краску, – пообещал он и со всей силы толкнул меня.
Я, словно пушинка, перелетела через двор и ударилась спиной о стену здания сервиса, ноги подкосились, я рухнула на землю, непонятно откуда свалилось нечто и бабахнуло меня по голове. Уже теряя сознание, я увидела, как джип несется к воротам. В мозгу отпечатались цифры «777», и наступила темнота.
Из кромешной темноты возник голос:
– Евлампия Андреевна, откройте глаза, слышите?
Я покорно подняла слипающиеся веки и увидела пластмассовый абажур с электролампочкой. К горлу мигом подступила тошнота, тут же заболели лоб, затылок, макушка…
– Где я?
– В сервисе, – ответил Петя, – ща врач приедет.
– Что со мной?
– Когда вас этот гад толкнул, сверху огнетушитель упал, ровнехонько по башке попал. Тошнит небось?
– Ужасно.
– Сотрясение, – пояснил Петя. – Ну я Константину Михайловичу скажу, он этого гада поймает. Вот сволочь! Не зря он мне еще в первый раз не понравился. А про машину забудьте, покрасим, ща доктор явится, укольчик сделает.
Он говорил и говорил, мне делалось все хуже и хуже. В мозгу словно работала раскаленная кофемолка, в ушах звенело, меня мутило, и отчего-то тряслись ноги и руки.
– Во, – протянул мне Петя пульт. – Держите, у вас из кармана вывалился, когда упали, что это такое, а?
Внезапно в моей бедной, больной голове закрутился вихрь.
