Правда, Рада, «расколовшись», ни словом не обмолвилась про Тину, из ее слов выходило, будто шутку она придумала сама, в одиночку, и без всякой помощи осуществила свой план. Кстати, ты знаешь, кто он, этот человек, подменивший невинную «пукалку» на боевое оружие? – спросил Ваня.
– Догадываюсь.
– И кто?
– Ольга.
– Почему ты пришла к такому выводу? – полюбопытствовал Костин.
– Когда мадам рассказывала мне о звонке Тины, она обронила такую фразу: «Дочь закричала в трубку: «Мамочка, Рада застрелила папу, насмерть». Но это неправда. Тина просто сообщила, что отец убит.
– Вот-вот… – ухмыльнулся Костин. – На таких мелких нестыковках и ловятся преступники. А почему она решила убить Ларионова, знаешь?
– Да, – кивнула я, – вульгарный мотив – деньги! Причем Ольга очень умна, она ловко обставила дело.
– Ты слегка ошиблась, – усмехнулся Ваня, – дело обстоит совсем не так.
– Давай ты, – буркнул Костин. – Меня сыщицкая деятельность Лампы до трясучки доводит!
– Экий ты нервный, – засмеялся Ваня. – Все нормально, она вон какая молодец, имя убийцы знает!
Пошутив еще пару минут, следователь посерьезнел.
– Ну, лады, слушай. Значит, возвращаемся в тот день, вернее ночь, когда был убит Глеб Лукич. Время начало второго. В библиотеку тихо входят Глеб Лукич и Ольга. Верхний свет они не зажигают, ограничиваются торшером, и начинают обсуждать свои дела.
– Э, нет, – влезла я. – Во время переговоров Ольге, очевидно, захотелось в туалет, она прошла в крошечную комнатку, услышала, как Рада и Тина обсуждают свой «разбой», и мигом придумала план. Дождалась, пока все заснут, и поменяла пистолет.
Ваня тяжело вздохнул:
– И где же она пряталась? Рада с Тиной успокоились около половины пятого, базарили без остановки, глупые полуночницы.
– Ну, – растерялась я, – не знаю… В кладовке сидела или в пустой комнате для гостей!
– Нет, – хмыкнул Ваня, – извини, но ты ошибаешься.
Ольга ушла в начале четвертого, охранник хорошо запомнил, она была злой. Это понятно. Ларионов обычно проплачивал десять шоу, а в тот раз дал денег лишь на пять. Секьюрити запомнил, как теледива, отпирая машину, материлась: «Козел жадный… долбаный, кланяйся ему в ножки каждый раз! Еще неизвестно, кто кому больше нужен».
