С тех пор она заглядывала сюда время от времени, чтобы полюбоваться на умопомрачительной красоты флаконы, ей даже безумно нравился один, в форме лилии, но ценник в двадцать пять долларов надежно разделял Динку и парфюм. А вы говорите, тысяча…
За три пропуска без уважительной причины из университета отчисляли без лишних разговоров. Динка попробовала подработать курьером в небольшой фирме, ей честно оплатили оба отработанных месяца, а один знакомый — прям добрый волшебник! — раздобыл справку с печатью и подписью главврача студенческой поликлиники, и это обошлось в сравнительно небольшие деньги.
— Ареева, вам следует либо оформить академический отпуск, либо мне придется отчислить вас по состоянию здоровья, — декан, конечно же, не был дураком и прекрасно понимал истинную природу справки. Он спокойно смотрел на Динку, пока та переливалась всеми возможными оттенками красного. — Вы не можете учиться в нашем университете с таким диагнозом.
— Я займусь своим здоровьем, честное слово, — только и смогла выдавить Дина, жалея, что нельзя взять и провалиться под самый фундамент здания.
Декан кивнул, и она опрометью выскочила из кабинета. Щеки горели, как факелы, стыдобище какое, Господи… А потом выяснила задним числом, что за диагноз ей нарисовал горе-волшебник из поликлиники. Нормальными человеческими словами это означало длительное нервное заболевание с возможными эпилептическими припадками.
— А что ты хотела, — невозмутимо заявил «волшебник», — два месяца пропусков, тут простым воспалением легких не отделаешься.
Мечта работать параллельно учебе уже грустно махала издали белым платочком, постепенно перерастающим в белое знамя капитуляции, но тут вмешался случай в знакомом с детства образе. Образе Наташки.
Была зима, они с подругой добрых два часа слонялись по городу, холодало, небо грозилось сбросить на город весь день любовно собираемые серые снежные тучи, и Наташка предложила заскочить в пиццерию на чашку кофе. Динка уже потратила выделенный на сегодня лимит, поэтому пришлось пить кофе за счет великодушной подруги.
Они уселись за крайний столик у окна, как вдруг Наташка толкнула ее в бок и жарко зашептала на ухо:
— Смотри, смотри, это же Витька Карпенко.
За соседним столиком и правда обнаружился их одноклассник Витька, троечник и бездельник, хотя в целом парень добрый и безвредный. Они два года вместе сидели за одной партой, Динка по доброте сердечной решала за него задачи, отчего Витька взирал на нее с трепетом и благоговением.
