Длинные волосы, которые мама так просила не срезать, были не как у всех нормальных людей — блестящие и струящиеся — а кудрявились и пружинили, и не одна заколка пала с ними в неравной борьбе. Приходилось плести их в немыслимые косы, а с косами Динка была похожа на школьницу-переростка и казалась себе просто дурочкой.

Так получилось, что на родном экономическом факультете у Динки с дружбой не заладилось, и вся ее компания училась в соседнем здании, на примате. Хорошие, веселые, остроумные парни, девчонок было еще две кроме Динки. И все мальчишки поголовно в Динку влюбленные, они-то как раз знали ее, как облупленную.

Но Динка со всеми дружила и никого не выделяла. С ними хорошо было обсудить Стругацких, громко ругаясь «Массаракш!», порассуждать «о судьбах русской интеллигенции», подурачиться на концерте заезжей рок-звезды и поорать «Мама — анархия, папа — стакан портвейна» на ночной набережной. А влюбиться Динка ни в кого из них не могла. Не любилось и все тут.

Ее внешность не раз играла с ней злую шутку, знакомящиеся парни воспринимали Динку как глазастую бестолковую куклу, а потом очень удивлялись и обижались, когда оказывалось, что она вовсе не так глупа и бестолкова, и тут же вменяли ей это в вину.

Как, например, кривился потрясающий блондин Ярослав после ее невинного «Не вижу, почему бы двум благородным донам не прогуляться по набережной». И как ее казалось настоящая, а по итогу растаявшая, словно снежок на солнце, недавняя любовь.

Динка старалась не замечать, как недовольно хмурится Влад, когда она принималась шутить в компании, морщил лоб, когда Динка заводила спор и одерживала верх, при этом она, как могла, оправдывала парня и каждый раз обещала себе придержать язык в его присутствии.

А на последней вечеринке в студенческой общаге увлеклась.

Они играли в «Данетку». Заданные исходники: стол, за столом четыре трупа, на столе игральные карты, пустой револьвер и одна отстреленная гильза. Нужно было отгадать, что произошло в комнате, задавая лишь вопросы, требующие ответа «да» или «нет». Динка тут же включилась в игру, поначалу в голове всплывали неясные смутные образы, но как только Генка выяснил, что в комнате не было окон, перед ней вдруг явно предстала четкая картина, и она радостно выкрикнула:

— Смерть! Они разыграли смерть!

Динка оказалась права, ответом была затонувшая подводная лодка, на которой четверо выживших членов экипажа разыграли в карты единственный оставшийся патрон.

Все дружно поздравляли Динку, она отгадала еще две «данетки», а затем с грустью прочла в глазах Влада прощальную эпитафию по их безвременно скончавшейся любви.