Где-то на краю света

– Я думала, что будет бизнес-класс, и…

Тут Володя опять засмеялся, довольно обидно:

– На таких рейсах бизнес-класса не бывает в принципе, дорогая Лилия Молчанова! По-моему, один борт в неделю с этим самым классом летает, и билет стоит тысяч сто пятьдесят, чтоб не соврать. Ваше начальство готово выложить за ваши удобства сто пятьдесят тысяч?

…Ах, при чем здесь начальство? Мое начальство спит сейчас в московской квартире, и я уверена, если бы оно знало, как трудно мне приходится, оно ни за что и никогда не отправило бы меня в такую немыслимую даль совсем, совсем одну!

Чувствуя, что вот-вот опять заплачет, Лиля торопливо глотнула из стаканчика и спросила, что у него за работа.

– В банке, – объяснил Володя и вылил себе в горло остатки пива. – Мы там филиал открыли, нужно работу наладить и посмотреть, чего, как. Вот меня и отправили.

Лиля приободрилась немного. Если в Анадыре есть филиал какого-то банка и гостиница, ведь гостиницу-то ей заказали, значит, наверняка и такси есть. В общем, можно как-то продержаться. Хотя держаться ей предстоит долго. Так долго, что лучше об этом не думать."

"Он сбоку глянул на нее, оценивая.

Вроде бы повезло – в один город летят, и командировочные радости проклевываются, а вроде и не повезло – малахольная какая-то, жмется, сидит на самом краешке лавки, как курица на насесте, глаза не поднимает почти. Может… того… разойдется как-нибудь? Отпустит ее? Симпатичная девуля, жалко ее упускать в смысле… командировочных радостей! Похожа на фотку из журнала, вся такая подтянутая и со всех сторон правильно упакованная. Правда, на голове какие-то густые темные завитки, совсем короткие, будто на каракулевой шубе, а Володе нравились девушки с длинными прямыми волосами, но в Анадыре сойдет. Лишь бы только очухалась немного.

– Между прочим, – продолжал он, жалея, что взял только одну банку, вторая бы сейчас не помешала, – в такие командировки просто так не отправляют, это уж точно! Верный знак к повышению.

Лиля слегка улыбнулась.

– А что? – Он ободрал пленку со следующего бутерброда. – Вот только не говорите, что вам все равно! За версту видно, что вы… девушка карьерная! Или я ошибаюсь?

Он не ошибался, но Лиле в данный момент было решительно наплевать на карьеру. Хоть бы она совсем пропала, эта ее карьера.

Ей хотелось домой, в Москву, спать сейчас рядом с начальством, просыпаться от счастья, смотреть в окно на огни огромного и прекрасного города, вздыхать от разных чувств, таких правильных и уютных, и вновь устраиваться рядом. И чтоб было тепло, чисто, безопасно и надежно – как всего неделю назад.

Вот тогда все действительно было хорошо! Было, а как будет, неизвестно…

– Так вы-то в Анадырь зачем?

– А… на радио. Там есть какая-то крохотная радиостанция, не помню, как она называется.