31
0"Татьяна Устинова
Где-то на краю света
Всем, работающим на радио, посвящается.
Пересадка была в Якутске.
Мимо по проходу лезли люди, повеселевшие, взбодрившиеся и разом заговорившие громко, как только самолет коснулся бетона. Еще бы! Бог миловал, все вроде благополучно, хочется на твердую землю – скорей, скорей!.. Только Лиля все сидела, никак не решалась подняться и вклиниться в толпу, распиравшую узкий проход.
– Девушка! Ну, сколько ждать-то вас?! – Соседка напирала на нее, волокла из-под ног здоровенный баул, дергала, а он все никак не вытаскивался. – Вы чего?! Не выходите?!
– Не нервничайте, – посоветовал ей парень, сидевший у окна.
Соседка фыркнула, покрутила головой, словно поражаясь, что есть такие ни на что не годные люди – можно вставать, толкаться, протискиваться, а они не встают и не протискиваются!
Толпа не двигалась с места, двери все никак не открывали, дети хныкали и канючили, женщины шикали на них, обмахивались журналами, мужики переминались с ноги на ногу, переговаривались, похохатывали. По всему самолету полки были распахнуты, из них торчали сумки, лямки, рукава, как не до конца выпотрошенные внутренности.
– Когда нас выпустите, а?!
– Когда надо будет, тогда и выпустим! И вообще, займите свои места! К выходу мы вас пригласим.
Но где там «занимать места»! После пятичасового перелета всем хотелось скорей на волю – постоять, покурить, подышать. Все в порядке. Мы живы, целы, до Якутска добрались, и дальше с Божьей помощью как-нибудь доберемся.
Трап наконец-то подали, открыли двери, толпа заволновалась, зашевелилась, налегла, а потом потихоньку двинулась.
– Да пропустите вы меня! – Соседка полезла через Лилины колени и баул свой поволокла.
– Ну вот, сыночек, – говорил за спиной ясный женский голос. – Мы почти дома. Еще три часа, и все в порядке! Представляешь, как хорошо? Папа нас будет встречать! Ты за папой соскучился?
– Мам, а три часа – это сколько?
– Три часа, сыночек, это три часа. Раз, два, три. Ты поспишь, проснешься, и уже будет Анадырь…
– Не хочу спать, я выспался!
– Значит, книжку почитаем!
– И книжку не хочу! Я буду на телефоне играть!
Пропустив последних пассажиров, Лиля с трудом вылезла из кресла и постояла немного, приходя в себя.
Да уж. Еще три часа, и Анадырь. Что же мне делать?! Как спастись?
Парень, защищавший ее от нетерпеливой соседки, ждал, и Лиля посторонилась.
Он выбрался из узкой щели, в которую все эти долгие пять часов никак не помещались руки, ноги и спина, где невозможно было пристроить газету или ноутбук, некуда девать бутылку с водой, книжку и самое себя, вытащил за собой портфель и только тут, в проходе, засмеялся.
– Устали? – Он потянулся, закинув руки за голову и высоко задирая локти.
