Уже интересно, что же там.

- Зато Полина была, - подтягивает он меня к себе, словно и не замечая, что, скорее из вредности, но я всё же сопротивляюсь.

- Значит, Роман там оказался не случайно? Ты же в курсе да, что они там встретились?

- Скажу тебе больше, - улыбается он и явно нарывается: держит мои руки силой и прижимает меня к спинке сиденья. - Это я его пригласил туда. И он не ожидал там увидеть Полину не меньше, чем она его.

- Но зачем? - Не могу сказать, что я боюсь его. Но первый раз, как я вернулась, Алекс держит меня силой. Держит так, что я чувствую себя совершенно беспомощной. И эта уязвимость, и зависимость словно относят меня в то время, когда он действительно был груб. Он умеет быть таким животным, а я уже и забыла это. Дёргаюсь. - Алекс!

- Прости, - он моментально отпускает. Но я уже ничего не хочу. Ни ответа на свой вопрос, ни ехать с ним, ни уж тем более знать, куда он поедет сам и зачем. Мне плохо. Мне тошно. Мне страшно, что на самом деле я его совсем не знаю.

- Никогда так не делай. Слышишь? Больше никогда, - я выскакиваю из машины, едва она останавливается. И мне кажется, что это он идёт за мной. Но, к моему великому разочарованию, дверь в подъезд мне придерживает Михаил. А машина Алекса, взвизгнув на повороте, стремительно уезжает.

- Михаил, спасибо, что проводили, - открываю я дверь квартиры. - Может, чаю? Пока приедет такси?

- Не откажусь, - кивает этот невозмутимый и незаменимый мужчина спортивного телосложения. - Но такси - это вряд ли. У меня приказ быть с вами, пока Александр Юрьевич не вернётся.

47. Алекс

Не знаю, что на меня нашло. Наверно, я просто устал. Наверно, тупо сдают нервы, когда приходится контролировать всё, даже собственную жену. Когда всех и вся вынужден подозреваешь. Когда любая мелочь может оказаться роковой, а кругом - одни идиоты.

И как бы я жену ни любил, ни берёг, ни дорожил, именно она оказывается первой, когда из меня начинает переть эта неконтролируемая ярость. Хотя вовсе не она виновата в том, что всё вдруг затрещало по швам. Вся тщательно выстроенная схема, все выношенные с таким трудом планы - и всё коту под хвост после единственного звонка.

- Какого хрена? Вот скажи мне, Ефремыч, какого хрена тебе приспичило звонить своему псу до того, как мы поговорим?

Все формальности с приветствиями и дружескими объятиями мы, конечно, соблюли. И домик его в три окошка, больше похожий на двухэтажный сарай, я осмотрел со всем вниманием, но мне уже сообщили о его встрече с Полканом, и меня просто выворачивает наизнанку от бешенства.

- Угомонись. Угомонись! - остужает меня своим ледяным властным тоном бывший тесть, когда я мечусь по мансарде, в которой кроме его кровати, продавленного кресла да тумбочки ничего и не поместилось.