- Да, нет, это я тебя хочу послушать, - вытирает он платком лоб и буравит меня своими масляными и блестящими, как у хорька, глазками. - Расскажи мне, Алекс, как ты продался Селиванову. Столько вложил в тебя Демьян, а ты как был дураком, так и остался.
- Да, куда уж мне, дурачку, с умными дядями тягаться, - улыбаюсь, глядя в его раскрасневшуюся от жары, а может, от гордости за себя, рожу. - Видимо, не дано мне.
- Видимо, надо слушать, что тебе говорят. И делать, что говорят. А не лезть куда не следует. Не проявлять самостоятельность, - трясёт он щеками, выплёвывая изо рта слова. - Демьяну ещё сорок дней не прошло, а ты уже клубы, считай, потерял, деньги спустил, и всё, на что он жизнь положил, - отправил псу под хвост.
Ишь, как дяденьку понесло! Ну, пусть выговорится. Выскажет всё, что из него лезет, как паста из мятого тюбика. Он даже идёт неровно, то и дело сбивается и задыхается от переполняющих его эмоций.
- Хорошо, я подсуетился, хоть «Ледовой арене» не дал пропасть, когда её выставили с молотка, - приосанивается он.
- Так это ты её купил? - даю ему возможность насладиться своим триумфом. Потрясённо останавливаюсь.
- А ты неужели думал, что я позволю себя обставить? Или твоя жалкая сучка со своим «винным домиком» её перекупит? Думал, я уступлю тебе? Нет, она, конечно, попыталась, но куда ей. Так что, смирись, - царственно хлопает он меня по плечу, и продолжает идти. - Не тебе со мной тягаться.
Он оглядывается на своих людей, проверяет, не отстают ли, но сильно не беспокоится, чувствует себя патрицием, въехавшем на колеснице в побеждённый город.
- Демьяновскую кормушку выкупил я, - бьёт он себя в грудь волосатыми пальцами. - И остальные его активы тоже выкуплю. Вот выставят твои долги на погашение, потому что тебе заплатить будет нечем, и выкуплю. А тебе определённо заплатить будет нечем.
- А тебе самому будет чем? - вопрос, конечно, провокационный, потому что на самом деле выгреб он со своих закромов всё до последней копеечки, даже на счета «Олимпикуса» залез, но я задаю его с таким невинным лицом, что ему смешно.
- Конечно, Алекс, - смеётся он довольно. - Да не оскудеет рука дающего, - видимо, нескромно намекает он на своё взяточничество. Да уж, зарвался дядя, даже не стесняется. - И Демьяновская «Арена» теперь будет мне денежки приносить. Мне! Не тебе.
Он снова тычет себя в грудь и вытирает пот ладонью.
- Зря Селиванов выкрал Демьяна. Его на сырой мякине не проведёшь. Не стал Демьян ему управление передавать, - расплывается его пухлое лицо в злорадной улыбке.
- А может, по твоей милости не успел? - остужаю его браваду.
- Ты на меня зверем не смотри, - вздёргивает он подбородок, и губы его зло кривятся. - Я к этому отношения не имею.
- Правда? Неужели, действительно неисправная проводка? - продолжаю давить взглядом гниду. - Да как вовремя.
