- А куда тебе деваться-то? Или ты думаешь, я не найду, как тебя достать? На новую твою бабу надавлю. Думаю, такая уже наверняка есть. Я ж не поленюсь - узнаю. А если нет, так сестрёнка твоя с «винным магазинчиком» - тоже вариант.
- А ты, я смотрю, всё с бабами воюешь? И после этого ещё мужиком себя считаешь?
- Ты осторожнее с выражениями, сынок. Не заговаривайся, - убирает он платок в карман, да так и остаётся стоять, засунув руки в карманы.
- Это ты своего сына предупреждай. А я сам как-нибудь разберусь. Счастливо оставаться!
- Ты видимо не понял? - повышает он голос мне в спину. - Это я теперь решаю: уходишь ты или остаёшься.
- Правда? - поворачиваюсь я, широко улыбаясь. Честно говоря, я бы и не ушёл. Но он таки напросился. - Нет, это ты не понял, что время твоё только что закончилось, Гром. И ты, может быть, и купил «Арену», только это я её продавал.
- Как это ты? - ещё усмехается он, не воспринимая мои слова всерьёз.
- Очень просто. Хоп! - щёлкаю я пальцами. - И твои денежки стали моими. А продал я её тебе, потому что прибыль она не приносит. Деньги через неё просто отмываются. А Демьянов устал быть прачкой для таких вот ушлых чинуш, как ты, потому и вывел её из общих активов. Оформил на левую фирмочку, и только бухгалтеру платил.
- Так значит, я, - бегают его глазки, но осознание приходит мучительно медленно, а в слова оно обрекается ещё дольше, - зря... вложился?
- Ну почему же зря, - улыбаюсь я. - Теперь у меня есть деньги оплатить долги. И ни «Айсберги», ни Демьяновские здания не уйдут с молотка. И юридически мало того, что я имею полномочия распоряжаться ими по своему усмотрению, так ещё и преимущество при выкупе его доли.
- Так ты, сука, значит, меня подставил?
- Нет, это ты сука. Но рад, что до тебя, наконец, дошло, что Демьяна ты никогда не заменишь. И бизнес ни его, ни мой тебе никогда не достанется. И я не только не буду что-то делать для тебя, я поимел тебя по полной. За мой сгоревший «Айсберг» ты в несколько раз больше переплатил. И как бы ни бахвалился, а ты пуст, как выеденное яйцо. А деньги тебе бы сейчас ох как понадобились.
- Деньги - дело наживное, - хмыкает он. - Или ты думаешь, я тебя не достану?
- Я думаю, что ты не понял самого главного. Достать меня сложнее, чем Демьяна. Потому что я, в отличие от него, ещё жив. И стою здесь перед тобой. Один на один. Ну, докажи, что ты не баба.
Глазки его трусливо бегают, но в тот момент, когда он набирает в грудь воздух, чтобы позвать своих зазевавшихся парней, я и выкидываю вперёд правый кулак.
В ответ на короткий жёсткий удар, его голова откидывается, и он врезается спиной в стену."
"- Это за мою жену, имя которой ты посмел произнести своим грязным ртом. Это за сестру, - второй удар левой он не ожидает, но я одинаково бью с обеих рук.
