Благие намерения

У умных особей такое сосуществование бывает мирным и даже дружелюбным, у глупых – трудным и скандальным.

– Любопытно. А что во-вторых?

– Во-вторых, тот факт, что вы любите своего мужа, никакого значения не имеет. Значение имеет только то, что я люблю вас наверняка гораздо сильнее, и вы не можете этого не понимать.

– У вас и «в-третьих» имеется?

– Обязательно. В-третьих, я моложе вас всего на шесть лет, и это никак не может рассматриваться вами как препятствие к тому, чтобы принять мой, как вы изволили выразиться, комплимент. Шесть лет – это вообще не разница в возрасте, если людям больше двадцати.

Когда одному десять, а другому шестнадцать – тогда да, согласен, это существенно, но когда двадцать шесть и тридцать два – это даже обсуждать смешно.

Его горячая ладонь легла ей на талию, и столько уверенности и откровенного желания было в этом простом жесте, такая волна страсти исходила от его кожи и проникала сквозь тонкую ткань ее костюма, что у Любы мурашки по телу поползли. Никогда от Родислава не исходило подобной волны, никогда он не хотел ее с такой силой. А ТУ, другую, он хочет ТАК? Когда он с ней, исходит от него такое же страстное желание?"

"Наконец автобус доехал до метро.

В вагоне было посвободнее, они уже не стояли, плотно прижатые друг к другу, но возник поручень. Ужасный, отвратительный вертикальный поручень, за который держались они оба и по которому его ладонь все время съезжала и упиралась в ее руку. И снова Люба чувствовала мурашки по всему телу и не понимала, откуда они взялись и что означают. Больше всего она злилась сама на себя за то, что не убирает руку. «Это как наркотик, – пронеслось в голове.  – Знаю, что плохо, неправильно, но не могу отказаться».

Олег вышел вместе с ней на одной остановке.

– Разве вам здесь выходить? – удивилась Люба.

– Нет, я тебя провожаю.

– А мы уже на «ты»? – Она постаралась добавить в голос некоторую долю сарказма, но получилось почему-то жалобно.

– Давно. Еще с того момента, как я признался тебе в любви. Я не собираюсь предлагать тебе роль дамы сердца, ты – женщина, женщина из плоти и крови, женщина до мозга костей, самая женственная из всех женщин на свете, и я буду обращаться с тобой как с женщиной, по которой с ума схожу.

– Ты действительно сошел с ума, – медленно сказала Люба, присаживаясь на стоящую на платформе скамейку. – Чего ты добиваешься? Ты хочешь разрушить мою семью?

– Нет.

Олег сел рядом и взял ее за руку.

– Я хочу просто любить тебя. Я ждал так долго, пока набрался смелости поговорить с тобой, что могу подождать еще. Я тебя не тороплю. Ты только помни, что я люблю тебя так сильно, как ни один мужчина тебя не любил.

Люба молча поднялась и направилась к эскалатору.