– И, пожалуйста, – продолжила миссис Ланкастер, – ни слова об этом при Джеффе, он такой впечатлительный.
Речь шла о маленьком мальчике миссис Ланкастер. Их семейство состояло из мистера Уинберна, его овдовевшей дочери и Джеффри.
Начавшийся дождь застучал по стеклам: кап-кап, шлеп-шлеп.
– Послушай-ка, – проговорил мистер Уинберн, – не похоже ли это на топот маленьких ножек…
– Это больше похоже на дождь, – улыбнулась миссис Ланкастер.
– Но это… это шаги, – воскликнул отец, наклонившись, чтобы лучше слышать.
Миссис Ланкастер открыто расхохоталась.
Мистер Уинберн вынужденно рассмеялся тоже. Они пили чай в холле, и он сидел спиной к лестнице. Но теперь он развернул свой стул, чтобы быть к ней лицом.
Маленький Джеффри как раз спускался по лестнице, медленно и как-то печально, с детским благоговением перед этим странным местом. Ступеньки лестницы из полированного дуба не были покрыты ковром. Мальчик подошел и стал рядом с матерью. Мистер Уинберн сделал легкое движение. Когда ребенок пересекал холл, старик отчетливо услышал звук маленьких ножек на лестнице, как будто кто-то догонял Джеффри. При этом шел, как бы с трудом передвигая ноги. Мистер Уинберн недоверчиво передернул плечами. «Просто дождь, конечно же дождь», – подумал он.
– Я вижу бисквиты, – заметил Джефф восхищенно, принюхиваясь к аромату, исходившему от привлекшего его объекта.
Мать поспешила придвинуть к нему тарелочку.
– Ну, сыночек, как тебе нравится наш новый дом? – спросила она.
– Махина, – ответил Джеффри с набитым ртом. – Фунты, фунты и еще фунты. Всего много. – После последнего утверждения, которое, очевидно, было исполнено глубокого смысла, он погрузился в молчание, озабоченный лишь тем, чтобы поскорее умять кексы. Проглотив последний кусок, он вдруг разразился речью.
– Ой, мамочка, Джейн сказала, что здесь есть чердак. Можно мне туда забраться прямо сейчас и осмотреть его? Там может находиться потайная дверь, правда, Джейн говорит, что ее нет, но я думаю, что должна быть, и там должны быть трубы, трубы с водой (с лицом, полным экстаза), и можно я поиграю с ними, и еще – посмотрю бойлер?
Он произнес последнее слово так протяжно, с таким очевидным восторгом, что его дедушка почувствовал легкий стыд от того, что бесподобные, полные очарования детские впечатления воскресили в его памяти лишь картину труб с горячей водой, которая вовсе не была горячей, и бесчисленное количество счетов от водопроводчика.
– Мы осмотрим чердак завтра, дорогой, – сказала миссис Ланкастер. – А сейчас предлагаю сходить за кубиками и построить из них замечательный дом или паровоз.
– Не хочу строить ом.
– Дом.
– Ни дом, ни паровоз, ни что-нибудь еще.
– Построй бойлер, паровой котел, – поддалась мать.
