Ошибиться было нельзя. Наконец она услышала их в момент полного затишья: ребенок рыдал – печально, безнадежно, разрывая сердце.
Джеффу становилось все хуже, и в бреду он снова и снова разговаривал с «маленьким мальчиком».
– Я хочу помочь ему освободиться, я сделаю это! – выкрикивал он.
Вслед за бредом наступила полная апатия, он забылся тяжелым сном. Джеффри лежал очень тихо, едва дыша, погруженный в забытье. Сделать ничего было нельзя, оставалось ждать и наблюдать.
Внезапно мальчик встрепенулся. Его глаза открылись. Он смотрел мимо матери на распахнутую дверь. Он попытался заговорить, и мать склонилась к его губам, чтобы слышать шелестящие слова.
– Все хорошо, я иду, – прошептал он и снова погрузился в забытье.
Внезапный ужас овладел матерью, она пересекла комнату, идя к отцу. Где-то неподалеку засмеялся другой мальчик. Радостно, звонко, ликующе, и серебристым эхом смех пронесся по комнате.
– Мне страшно, мне страшно, – стонала мать.
Старик покровительственно обнял ее за плечи. Внезапный порыв ветра заставил их вздрогнуть, и тут же снова, как прежде, наступила тишина."
"Смех прекратился, но теперь они услышали новый звук, сначала еле уловимый, но постепенно все нарастающий, становящийся громким, так что они смогли различить его: шаги – легкие, мягкие шаги.
Топ-топ, шлеп-шлеп, топ-топ, шлеп-шлеп, они бежали – эти хорошо знакомые маленькие ножки. И тут – ошибиться невозможно – другие шаги присоединились к ним, быстрые и легкие.
Дружно они спешили к двери, туда, туда, за дверь, дружно, дружно, топ-топ, шлеп-шлеп, неслись невидимые ножки маленьких детей.
Миссис Ланкастер смотрела широко открытыми глазами на отца.
– Там их двое, двое!
Ее лицо стало серым от страха, она повернулась к кроватке в углу, но отец мягко ее придержал и усадил на место.
– Там, – сказал он просто.
Топ-топ, шлеп-шлеп – все легче и легче.
И потом – тишина.
Я приду за тобой, Мэри!
– Любой ценой избегайте волнений и неприятностей! – Доктор Мейнелл произнес эти слова спокойным и бодрым тоном.
Последняя фраза врача, вместо того чтобы успокоить госпожу Хартер, вызвала у нее еще большую тревогу.
– У вас слабое сердце, – добавил доктор скороговоркой, – но ничего серьезного, уверяю вас. Все же… неплохо было бы соорудить лифт. Как вы смотрите на это?
Лицо госпожи Хартер выразило беспокойство.
– Лифт, хм… – повторил доктор Мейнелл, безуспешно пытаясь придумать что-нибудь успокоительное. – Это даст вам возможность избежать лишнего напряжения. Обязательна ежедневная прогулка – при условии хорошей погоды, конечно, – но избегайте подъемов. И самое главное, побольше отвлекающих ваш ум занятий. Ни в коем случае не концентрируйте внимания на своем здоровье.
Племяннику старой дамы, Чарлзу Риджуэю, доктор дал более точные указания.
