Накануне ночью, когда все спали, он уничтожил провод, тянувшийся от задней стенки приемника к его спальне, расположенной этажом выше. Кроме того, так как вечер был довольно прохладный, он попросил Элизабет затопить камин в его комнате и сжег в нем каштановую бороду и усы. А одежду времен королевы Виктории, принадлежавшую его покойному дяде, положил обратно в пропахший нафталином сундук на чердаке.
Он считал себя вне подозрений.
Чарлз – нежный и внимательный молодой человек, любимец старых дам – улыбнулся про себя.
После ухода доктора Чарлз приступил к исполнению своих обязанностей. Следовало урегулировать некоторые обстоятельства, связанные с похоронами. Для родственников, приезжающих издалека, надо было выбрать подходящие поезда. Кое-кто из них останется ночевать. Чарлз занимался всем этим под аккомпанемент своих мыслей. Никто не знал, в каком бедственном положении он находился. Его деятельность, тщательно скрытая от всего света, завела его так далеко, что перед ним уже маячила тень тюрьмы. Если ему не удастся в сравнительно короткий срок достать довольно внушительную сумму денег, он очутится перед перспективой разоблачения и разорения.
Теперь все в порядке! Благодаря удачной шутке – да, это можно назвать шуткой – он спасен. Теперь он богат.
Как бы отвечая на эти мысли, в комнату заглянула Элизабет и сообщила, что пришел господин Хопкинс и хочет его видеть.
«Вовремя», – подумал Чарлз. Подавив желание засвистеть, он состроил подходящую к случаю серьезную мину и вошел в кабинет. Там его ждал аккуратный старый джентльмен, бывший более четверти века поверенным в делах покойной госпожи Хартер.
По приглашению Чарлза адвокат уселся в кресло и, откашлявшись, приступил к деловому разговору:
– Я не совсем понял ваше письмо, господин Риджуэй. Вы, очевидно, полагаете, что завещание покойной госпожи Хартер находится у нас на хранении.
Чарлз уставился на него в недоумении:
– Но… моя тетя говорила об этом…
– О, конечно. Оно было у нас на хранении.
– Было?"
"– Именно так. В прошлый вторник госпожа Хартер попросила нас прислать ей завещание.
Тревога охватила Чарлза.
– Оно, конечно, будет обнаружено среди ее бумаг, – продолжал поверенный спокойным тоном.
Чарлз ничего не ответил. Он уже просмотрел бумаги, и у него не оставалось никаких сомнений, что завещания среди них не было. Через минуту, однако, он взял себя в руки и сообщил об этом поверенному. Голос его звучал неестественно, и у него было такое ощущение, будто по его спине тонкой струйкой катится холодная вода.
– Кто-нибудь осматривал личные вещи покойной?
Чарлз ответил, что это сделала Элизабет. Позвали Элизабет.
