— Дык… государь, Александр Михалыч намедни так говорил! — простодушно пожимает плечами Шелихов.

— Ох и дошутится у меня светлейший граф! — в сердцах обещаю я. — Рано еще, Егорка, про парад думать. Нам еще султана отловить надо…

— Сбежал все-таки, собака турецкая? — изумляется Филимон. — Ничего — Сергей Илларионович его быстро поймает!

— Нет, Филя, князь на данном ТВД еще не развернулся. Вот попозже, когда начнем здесь мирную жизнь налаживать…

— Значит, Виталий Платонович со своими ребятами! — вставляет Шелихов. — Они все тылы облазили, каждый день по «языку» приводили, да не солдат, а сплошь офицеров — стало быть, места такие знают, где турки-то в больших чинах водятся…"

"…Альбертыч появился в моем поезде, как обычно, то есть без предупреждения, без пароля, без пропуска и чуть не сломав Егорке руку. Вместе с ним прибыли трое увешанных оружием парней с глазами профессиональных убийц и таким выражением лиц, которые могли бы вызвать приступ диареи даже у Николая Валуева, — бойцы спецназа ГРУ, набранные из стальградских дружинников. Для человека с более слабыми, нежели у меня, нервами эта делегация могла бы стать причиной сердечного приступа с летальным исходом.

Политов-старший отставил в сторону «Бердыш», взмахом руки отпустил своих головорезов и без приглашения уселся на диван, закинув ногу на ногу.

— Твое Величество, пожрать ничего не найдется? — покачивая носком пыльного сапога, хрипло спросил глава разведки.

— Сейчас распоряжусь. А с чем пожаловал, Влади… — тьфу ты, пропасть! — Виталий Платонович?

— Так это… — Владимир Альбертович рывком придвинул к себе блюдо с копченым фазаном и принялся деловито запихивать в себя кусок за куском.

— Ну, не тяни, Альбертыч. Потом отъешься. Чего приперся-то?

— Так это, Величество, — Целебровский проглотил последний кусок, — ты Абдул-Хамида заказывал?

— Вы что, охренели?! Исполнили, что ли, султана?! Я, блин, не заказывал, а приказывал. Приказывал захватить султана Абдул-Хамида Второго в плен, живого и невредимого!

— Ну а я чего говорю? Заказывал — получи…

По его приказу хмурые спецназовцы внесли в салон-вагон тюк, свернутый из пыльного ковра, перетянутого ремнями. В моем мозгу мелькнула очумелая мысль: «Они султана в таком виде приволокли?! Обалдели вконец!» Бойцы небрежно вытряхнули пленника на пол. Повелитель Блистательной Порты, немолодой, лет под пятьдесят, мужик, держался исключительно на остатках гордости — не стонал, вообще не издавал звуков, вот только встать самостоятельно не смог. Спецназовцы рывком поставили страдальца на ноги, но он, постояв секунд пять, беззвучно упал — ноги не держали. Один из парней уже сделал замах, чтобы хорошенько пнуть поверженного владыку, но я остановил его.