А с чем это может быть связано?
— Рома, ты жопой слушаешь или ушами? — в сердцах воскликнула женщина. — Пока не знаю, точнее, я догадываюсь, но не уверена.
У Латунина зазвонил телефон, он быстро откликнулся, несколько секунд молча слушал собеседника, потом сунул трубку в карман и вручил Нинель Павловне цветы:
— Передайте Наде, пожалуйста, мне бежать нужно.
Заведующая моргом сидела на скамье в полном недоумении, в одной руке она держала ключи, а в другой — цветы и сигарету:
— Может мне ещё и жениться на ней вместо вас, ребята? — со вздохом спросила она вслух, провожая взглядом бегущего по дороге Латунина.
* * *В утреннюю тишину кабинета ворвался Погорелов, помахал Визгликову и, опрокинув стакан воды, задыхаясь проговорил.
— Стас, где твой телефон? Там машину дэпсы срисовали. Ну, которая второй на семье числится.
— Телефон, — Визгликов полез в карман и удивлённо воззрился на экран, — сдох, по-моему. Заряжал с ночи. Короче, говори."
"— Час назад был отклик по ориентировке. Поехали, — Погорелов развернулся в дверном проёме, — Стас, быстрее, Латунин уже внизу. Опера районные сторожат машину, она во дворе стоит.
— Так, может, она там припаркована давно.
— С хрена ли? Её вчера вечером оставили двое взрослых и ребёнок. Соседей аккуратно допросили.
— А у вас мозгов не хватило дежурному позвонить, а не за мной сюда переться? — крикнул Визгликов.
— Мы мимо ехали, — буркнул Погорелов, скатываясь с лестницы.
Визгликов выскочил наружу, краем глаза увидел удивлённое лицо идущей Лисицыной.
— Аня Михайловна, есть совпадение по машине. На связи. Звони операм, мой сдох.
Лисицына остановилась на пороге, проводила отъезжающую машину и покачала головой.
— Если утро начинается так бодро, то что же будет дальше?
— Доброе утро, — к Лисицыной подошла Глаша. — Что случилось?
— Какое оно, к ляду, доброе? — выдохнула Анна Михайловна. — Один балаган кругом. Пошли кофе попьём, и нужно структурировать дела, — Лисицына открыла дверь. — Глаша, завтра к Соболеву съезди, пожалуйста, я с ним вчера вечером встречалась. Мне нужно, чтобы он дал тебе все свои материалы по моему давнему делу.
— Меня этот ваш Соболев пугает, — сказала Глафира, поднимаясь по лестнице за Анной Михайловной.
— Нам не всегда удаётся работать с теми, кто симпатичен, — резко ответила Лисицына.
Женщины молча вошли в кабинет. Глаша налила из бутылки воду в чайник, включила его и повернулась в Лисицыной.
— Я же не о том, Анна Михайловна, — отозвалась Глаша. — Я когда с Ильёй там сидела, — тихо добавила девушка, — я словно в вакууме была. А потом меня как накрыло, что даже когда закончится это дело и мы найдём, — она вздохнула и задумалась, — этого больного человека, то я всё равно не уйду.
