Вскоре банка докатилась до мусорных контейнеров, стукнулась о ботинок одного из притаившихся здесь оперативников и остановилась. Погорелов с Латуниным сидели возле разогретых на солнце и чадивших ядрёными ароматами помойных баков уже сорок минут. Нельзя сказать, что им здесь особенно нравилось, но вокруг не было другого сносного прикрытия, чтобы они могли безопасно наблюдать за происходящим в сторожке.
— Такое впечатление, что там вообще никого нет, — тихо проговорил Рома, отмахиваясь от особенно назойливой мухи."
"— Собаковод-любитель обещал сейчас какого-то особо идейного алкаша найти, который раньше покорял сцены больших и малых театров. Он полицию и следственные органы сильно уважает, поэтому пойдёт типа проведать сторожа и глянет, что там внутри происходит, — отозвался Погорелов.
Латунин медленно перевёл на него взгляд и проговорил:
— Это тебе какое-то озарение свыше пришло или вы уже на уровне телепатии общаетесь. Я что-то не видел, чтобы ты даже телефон доставал.
— Нет, это мне опер из отдела сразу сказал. Просто у артиста как раз в это время перерыв на опохмел и найти его не всегда легко, поэтому ждём.
— А, — Латунин покивал головой. — А сразу-то чего не сказал? Я сижу, башку ломаю, как нам туда пробраться.
— Ничего, брейншторм ещё никому не навредил, — вяло отмахнулся Сергей.
— Что? — нахмурился Латунин.
— Рома, ты кроме Уголовного кодекса ещё какие-нибудь книжки читал?
Тихий шум ленивой перебранки вдруг затих, потому что оперативники увидели, как по грунтовой дороге широким шагом по направлению к стоянке идёт огромный седовласый мужик. Его сальные чёрно-серые кудри летали вслед за ветром, полы несвежего синего плаща трепыхались позади, он был обут в рваные сандалии и опирался на ободранную, слегка косую трость. Странный субъект проследовал мимо застывших Латунина и Погорелова, еле заметно кивнул им, показывая, что он в теме, и, обойдя сетчатый забор, направился прямиком к сторожке. Поднявшись на ступень, он согнутым пальцем несколько раз стукнул о рифлёное железо двери, дождался, когда ему откроют, и распахнул объятия:
— Моё почтение, Николай Васильевич. Вот решил навестить старого друга и лично принести приглашение на банкет.
— Здорово, Натаниэль. Выйдем, у меня не прибрано, — сказал сторож и сделал шаг вперёд.
Актёр послушно спустился обратно и стал шумно расписывать прелести предстоящей вечеринки.
— Так что, сам понимаешь, целый гараж в нашем распоряжении, — закончил он свою речь, — кстати, будут дамы. Танька с проходной и Лариска с продуктовой лавки.
— Не смогу, Натанчик, — скорчил горестную гримасу работник стоянки. — У меня это, — он потёр давно небритый подбородок, — ну, типа, гости.
— Наш щедрый стол открыт для всех. Их бери с собой.
