Арина старалась хозяйствовать, но умения особого не было, да и откуда? Ульяна — баба опытная — поняла все сразу и решилась сказать слово свое:

— Арина Игнатовна, мы с Настей завтра все обойдем, поглядим и тебе доложим, а ты уж скажешь, что и куда. Проверишь, так ли. Не серчай, если не угодим сразу, холопами никогда не были. Но за доброту вашу отслужим, не сомневайся.

Так и порешили.

Арина вечеряла с дедом: он охотно пускал внучку за стол, хоть и не по уряду. Пока ели рассыпчатую кашу, приготовленную новой холопкой, болтали."

"— Аринка, ты завтра с боярыней Ксенией веди себя смирно.

Она тебя бабьему ремеслу научит. Как дом обиходить и с холопами управляться, как себя при людях держать. А ты на ус мотай и запоминай все.

— Хорошо, деда. Буду стараться, — тяжко вздохнула внучка, опасаясь боярыни незнакомой и ее науки.

Еще неизвестно, как та наука даваться будет? Кнутом али пряником?

В своей ложнице, на широкой лавке Аришка все вертелась, уснуть не могла. И то сказать — сколько всего одним днем приключилось! И торг в Богуново, и холопы новые, и дом свой. А пуще всего Аришка думала о странном боярине Шумском и его коне Буяне-Хряпе.

Рыжая всех людей сравнивала с животными. Понимала, что грех, но если думалось о таком, то куда же деть эти мысли? Бог-то знает обо всем: потаенном, невысказанном. А, стало быть, скрывай не скрывай — все равно все известно. Вот, к примеру, деда Аришка видела мудрой птицей-вороном. Нового холопа Неждана — конем-битюгом. Веселого боярича Демьяна представляла игреливым медвежонком, но тем, который вскорости вырастет в опасного зверя.

А вот боярин Шумской никак не угадывался! То ли волк, то ли пёс… Да и от медведя было много.

Странный и интересный парень. И бороды с усами нет! Аришка давеча спросила у деда, а тот отмахнулся от докучливой внучки, сказав только, что Шумской сармат и все они такие, гладкощёкие.

Припомнила девушка и глаза боярина Андрея, черные с просверком, что смотрели внимательно и с любопытством, и сама не понимая отчего, полыхнула румянцем горячим. Повертелась еще немного под новехонькой шкурой и уснула.

А по утру дед и внучка поели вкусной стряпни Ульяны, и начали сборы в боярские хоромы — умылись чисто, нарядились во все новое.

Михал Афанасьич в новый кафтан серого цвета, а Арина в белую рубаху, да новую запону, что была нежной выделки. Дед Мишка вытащил из сундука богатый подсумок* в подарок Акиму Фролычу — тисненая кожа, обработанный край. Редкость большая и все потому, что работа тонкая, аккурат для боярина вещь. Арина завернула в новехонький плат клубок тесьмы кружевной для боярыни. Аришка-то плела-рукодельничала так, что в старом-то городище у нее и покупали кружева. Кто на одежки пришить, а кто и на оклад для иконы.