Представляю, какой бушевал у нее, когда я обрушил на нее свою правду.
Ну а что, пришел, рассказал, как все было, и давайте, прощайте меня, я все осознал. Правда-правда."
"Я варился во всем этом четыре месяца, прокручивая одно и то же днями и ночами: ведь это все, что я тогда мог. С чего-то посчитал, что Алиса залезет в мою голову сама и прочтет, как я сожалею.
Теперь понимаю, как ошибся.
Мне обо многом надо с ней поговорить.
Я встаю с лавочки, покупаю кофе в кофейне неподалеку и снова возвращаюсь обратно. Отхлебываю и в полной прострации смотрю на снующих туда-сюда людей.
Кофе горчит, но у меня во рту и так такая горечь, что я этого даже не замечаю.
Из горла вырывается смешок.
Ну, Алиса вроде хотела, чтобы я их не задаривал? Бойтесь своих желаний, они могут исполниться.
Свой счет я опустошил практически полностью, когда выкупил колье Марины. Но я ни капли об этом не жалею. Заработаю снова.
Хвала богам, я не рассказал Артему о новой задумке, которой заинтересовались инвесторы. Так что дайте мне несколько месяцев, и я снова встану на ноги.
Алиса и Никита в любом случае ни в чем не будут нуждаться. Я готов рыть носом землю, но у них будет все нужное. В конце концов, мне не впервой пахать сутками напролет, а теперь, когда есть ради кого, так и вовсе.
Я допиваю кофе, сжимаю стаканчик, бросаю его в урну и иду обратно в офис. Мне больше незачем тянуть время и ждать до вечера.
Я хотел шанса начать все заново? Я его получил.
Бойтесь своих желаний…
Глава 49
Назар
Первое, что я слышу, когда вхожу в квартиру Марины, — плач Никиты.
Секунда, и Алису словно сдувает ветром.
Кажется, она что-то буркнула перед тем, как испариться, но я не успеваю расслышать. Будем считать, это приглашение войти.
Сразу иду в ванну, чтобы вымыть руки: не брать же сына на руки грязными.
Заодно умываю лицо, выпрямляюсь и смотрю на себя в зеркало. Холодная вода немного освежает, но вид у меня все равно так себе.
Последние несколько дней дались непросто. Душа рвалась к Алисе, но подписание всех бумаг заняло время.
Я еле сдерживался в офисе, чтобы не уравновесить лицо Артема вторым синяком — слева. Фингал справа и разбитая губа — как-то маловато за то, что он сделал.
Ребров явно чувствовал мой настрой и огибал меня по дуге. Я же продолжал недоумевать, как умудрился не разглядеть в нем того, кем он был на самом деле.
Отпустить свою компанию, свое детище, оказалось сложнее, чем я ожидал. Как будто ушла целая эпоха.
Но еще более сложным мне сейчас представляется разговор с Алисой. С ней всегда все идет не так, как я планирую.
Я собираюсь с мыслями, настраиваюсь и направляюсь в зал.
— Ну что такое, малыш, ну что такое, мой сладенький? Что ты хочешь, а? — Алиса укачивает сына, но тот продолжает хныкать.
